Грей долго смотрел на него, его лицо было непроницаемым.
- Это возможный сценарий, - наконец признал он. - И если это так, то масштабы угрозы выходят далеко за рамки одного убийства или даже деятельности «Полуроты». Мы говорим о силе, способной переписывать реальность.
В зале воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением голографического стола.
- Что мы делаем теперь? - спросила Элиона. - Гильдия закрыла перед нами двери. У нас есть три трупа и символ, который мы не можем расшифровать.
- Мы меняем тактику, - сказал Грей. - Если нам закрывают парадный вход, мы ищем черный. Вейл, ты знаком с концепцией «эха», о которой говорил Алнар?
Вейл кивнул.
- Моя способность... она работает на этом принципе.
- Именно. Алнар сказал искать того, кто боится эха. Кто создает вокруг себя тишину. Мы будем искать эту тишину. Мы просканируем весь Аэтир. Не на магические всплески - их легко скрыть. Мы настроим чувствительное оборудование «Полуроты» на поиск аномальных зон метафизического молчания. Мест, где нет эха. Где реальность... стерильна.
Это была грандиозная, почти безумная задача. Но она имела смысл.
- И пока техники готовят оборудование, - Грей повернулся к Элионе, - вам, следователь Вантар, предстоит другая работа. Используйте свои связи в СКП. Изучите архивы. Ищите любые нераскрытые дела, любые странные смерти, любые исчезновения за последние пять лет, в которых фигурировал этот символ. Или где были следы, похожие на те, что оставила сущность в доме Ван-дер-Гусса. Нам нужно найти закономерность. Нам нужно понять их почерк.
Элиона кивнула, в ее глазах загорелся знакомый огонек исследователя. У нее появилась конкретная, осязаемая задача.
- Я займусь этим немедленно.
- Вейл, - Грей посмотрел на него. - Ты отдышись. Прими душ, поешь. А потом спустись в архив. Я даю тебе полный доступ ко всем материалам по делу «Молчаливой Заставы». Всем. Включая те, что были засекречены. Пересмотри все. Возможно, твой дар сможет уловить что-то, что мы упустили тогда.
Вейл молча кивнул. Мысль о том, чтобы снова погрузиться в кошмар своего прошлого, была отвратительна. Но другого выбора не было.
Они вышли из оперативного зала, каждый погруженный в свои мысли. Элиона направилась к коммуникаторам, чтобы связаться со своим отделом в СКП. Вейл же побрел в сторону жилого блока, чувствуя тяжесть на плечах, которая была куда больше, чем просто физическая усталость.
Он подошел к своей комнате, но рука сама потянулась не к двери, а к карману плаща, где лежал флакон с «Сном разума». Искушение было сильным. Заглушить боль. Заглушить голоса. Заглушить память.
Он с силой сжал флакон в руке, так что стекло затрещало. Нет. Не сейчас. Не сегодня.
Он отшвырнул флакон в дальний угол комнаты, где тот разбился о стену, оставив темное пятно. Боль была его крестом и его компасом. И ему предстояло пройти через самое пекло своих воспоминаний, чтобы найти ключ к остановке надвигающегося кошмара.
Архив «Полуроты» не был похож на пыльные хранилища СКП или изящные библиотеки Гильдии. Это было техногенное чрево, вырезанное в самой толще скальной породы под городом. Ступенчатые галереи, уходящие вниз на неопределенную глубину, были заставлены стеллажами не из дерева, а из черного матового металла, который поглощал свет и звук. Вместо привычного запаха старых фолиантов здесь пахло озоном, холодным камнем и едва уловимым гулом работающих кристаллических накопителей. Светились лишь синие рунические знаки на торцах полок, указывающие классификацию, да мерцали экраны терминалов, разбросанных по отдельным кабинам.
Дежурный архивариус, немолодой мужчина с лицом, испещренным шрамами и странными, похожими на татуировки, мерцающими линиями, молча принял у Вейла чип с разрешением Грея. Его глаза, один из которых был механическим, с красным зрачком-сенсором, бесстрастно скользнули по коду доступа.
- Секция «Омега». Уровень семь. Дело 734-А «Молчаливая Застава», - его голос звучал синтезированно, будто из дешевого динамика. - Кабина девять. Не питайте терминал прямой маной. Интерфейс реактивен.
Вейл кивнул и направился вглубь архива. Его шаги отдавались глухим эхом в неестественной тишине. Давление нарастало с каждым спуском на новый уровень. Здесь, в этом хранилище, содержалась не просто информация. Здесь хранились «эха» - снятые с мест событий, законсервированные в кристаллических матрицах отголоски катастроф, преступлений и аномалий. Для обычного человека это были бы просто архивные папки. Для Вейла с его даром - это было минное поле, усеянное психическими ловушками.