На мгновение он почувствовал облегчение. Затем пришла цена. Давление превратилось в боль. Тупая, глухая боль, исходящая из самого центра его существа. Это была не знакомая боль его дара, острая и пронзительная. Это было чувство, будто его сжимают в тисках, медленно и неумолимо. Браслеты не изолировали Тишину. Они заставляли ее бушевать внутри него, не находя выхода. Он был теперь котлом под давлением, который в любой момент мог взорваться.
- Что это на тебе? - раздался голос с порога.
Вейл резко обернулся. В дверях арсенала стояла Элиона. Ее взгляд был прикован к серым браслетам на его руках.
- Ничего, - буркнул он, отворачиваясь и начиная собирать прочие припасы в походный ранец: патроны, гранаты со светошумовым эффектом, базовую аптечку. - Стандартное снаряжение.
- Вранье, - она шагнула внутрь, ее лицо было напряжено. - Я только что говорила с техником с третьего уровня. Он сказал, что когда ты проходил, у него замерз кофе. И что показания сенсоров в коридоре зафиксировали аномальное падение энтропии. И теперь на тебе эти… штуки. Что происходит, Вейл?
Он замолчал, продолжая упаковывать ранец. Сказать ей правду - значит, либо напугать ее, либо заставить попытаться остановить его. Солгать - значит, подвергнуть ее еще большей опасности, если он потеряет контроль.
- Алнар дал мне зацепку, - сказал он, выбирая полуправду. - Место, где я, возможно, смогу найти ответы. Я проверю его.
- «Проверю его»? Один? - она подошла ближе. - После всего, что произошло? Ты же не можешь серьезно…
- Я должен, - он резко повернулся к ней, и его глаза, все еще пустые, встретились с ее взглядом. - И я буду один.
- Почему? - в ее голосе прозвучало требовательное упрямство, которое он начал в ней узнавать.
- Потому что это слишком опасно, - его голос был ровным, несмотря на боль, сжимающую его грудь. - Не только из-за того, что я могу там найти. Из-за меня самого.
Она посмотрела на браслеты, затем на его лицо, и ее глаза сузились.
- Эти штуки… они не для защиты от чего-то снаружи. Они для того, чтобы что-то удержать внутри. Так? Тот холод… это исходит от тебя.
Вейл не ответил. Он застегнул ранец и перекинул его через плечо.
- Элиона, отойди с дороги.
- Нет, - она уперлась руками в боки. - Я не позволю тебе уйти одному в таком состоянии. Ты едва стоишь на ногах. Ты выглядишь так, будто тебя пытали.
- Так и есть, - хрипло сказал он. - И я не хочу, чтобы ты стала следующей.
Он попытался обойти ее, но она сделала шаг, блокируя ему путь.
- Тогда мы найдем другой способ! Мы обратимся к Грею, к лаборатории… Кто-то должен помочь!
- Никто не может помочь, - в его голосе впервые прорвалось отчаяние, и оно прозвучало оглушительно громко в давящей тишине его души. - Ты слышала Алнара. Я стал тем, с чем боролся. И если я не найду способ это контролировать, я уничтожу всех вокруг. Начиная с тех, кто ближе всего. Начиная с тебя.
Он видел, как ее лицо побледнело, но она не отступила.
- И ты думаешь, уйдя один в какую-то древнюю руину, ты найдешь ответ? Ты же умрешь там!
- Возможно, - согласился он. - Но по крайней мере, я умру вдали от тебя.
Он снова попытался пройти, на этот раз грубо отстранив ее плечом. Она отшатнулась, и в ее глазах мелькнула боль - не физическая, а от его отторжения. Это зрелище пронзило его сильнее, чем любая боль от браслетов.
- Хорошо, - прошептала она, и ее голос дрогнул. - Иди. Беги. Как ты всегда это делаешь. Но знай, что если ты не вернешься, я приду за тобой. Я буду рыть эти руины лопатой, но найду тебя. Понял?
Он замер, глядя на нее. Эта угроза, смешная в своей невыполнимости, была самым человечным, что он слышал за последние сутки. И в глубине его закованной в лед души что-то дрогнуло. Крошечная, едва заметная трещина.
Он кивнул, коротко и резко, и вышел из арсенала, не оглядываясь. Он чувствовал ее взгляд на своей спине, жгучий и полный решимости.
Его путь лежал к служебному выходу, ведущему в заброшенные тоннели метро, которые «Полурота» использовала для скрытого перемещения по городу. С каждой минутой браслеты давили все сильнее. Боль стала фоновым шумом его существования, ровным гудением, заглушающим все остальное. Но он также чувствовал, как Тишина внутри него бьется о свои оковы, как пойманный зверь. Она была живой. И она была злой.
Когда он вышел в сырой, пропахший плесенью и ржавчиной тоннель, он на секунду остановился, прислонившись к холодной бетонной стене. Его тело дрожало от напряжения. Он сомкнул глаза, пытаясь найти в себе хоть крупицу того, кем был раньше. Воина. Инквизитора. Человека.