Через несколько часов Вейл открыл глаза. На его лице не было усталости, лишь легкая концентрация, как у хирурга, нашедшего нерв.
- Что-то есть, - произнес он, когда Элиона вошла в его кабинет с папкой в руках.
- И у меня, - она положила папку на стол. - Я выделила тридцать семь человек, имевших доступ к данным в ключевое время. После перекрестной проверки осталось пятеро. Все - высший офицерский состав.
Вейл кивнул, его взгляд был обращен внутрь себя.
- Я слышу его, - прошептал он. - Не ясно. Как далекий радиошум. Но он есть. Страх. Не страх разоблачения… а страх провала. И что-то еще… фанатичная убежденность. Как у Алнара.
- Кто из пятерых? - спросила Элиона, открывая папку.
Вейл провел пальцем по списку имен, не глядя на него. Его пальцы задержались на одном из них.
- Этот, - сказал он. - Майор Каэлэн Рорк. Начальник отдела логистики.
Элиона нахмурилась.
- Рорк? Но он… он ветеран. Награжден медалью «За верность долгу». Его сын погиб во время инцидента на рудниках Ксанату.
- Именно, - взгляд Вейла стал отстраненным. - Его горе… оно не естественное. Оно… культивированное. Кто-то воспользовался им. Внушил ему, что существующий порядок вещей - это ошибка, которую нужно исправить. Что «Архитекторы» могут вернуть ему сына. Или стереть боль утраты.
Он поднялся.
- Мы должны поговорить с ним. Сейчас.
- Подожди, - Элиона положила руку ему на рукав. - У нас нет доказательств. Только твое… ощущение. Этого недостаточно для ареста высшего офицера.
- Я не собираюсь его арестовывать, - ответил Вейл. Его голос был спокоен. - Я собираюсь с ним поговорить. А ты будь готова. Если я прав, он может попытаться что-то предпринять.
Они направились в сектор «Дельта», где располагались административные офисы. Воздух здесь был прохладнее, пахло озоном и стерильностью. Вейл шел, не скрывая своего приближения. Он чувствовал, как по мере их движения волна неестественного спокойствия расходится от него, гася тревожные сигналы в подсознании встречающихся им людей. Охранники у поста пропустили их с безучастными кивками.
Кабинет майора Рорка был таким же аскетичным, как и все в «Полуроте». За стеклянной перегородкой сидел мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и лицом, испещренным морщинами. Он работал за терминалом, его поза была прямой, вышколенной. Увидев Вейла и Элиону, он поднял взгляд. Его глаза были пустыми, как у человека, давно смирившегося со своей судьбой.
- Инквизитор Вейл. Следователь Вантар, - он кивнул. - Чем могу служить?
Вейл вошел в кабинет, Элиона осталась у двери, блокируя выход.
- Мы здесь по поводу утечки информации, майор, - начал Вейл, его голос был ровным, без обвинений. - Кто-то предупредил Сириуса Алнара о моем визите. И передал данные о моем перемещении в Старый Город.
Лицо Рорка не дрогнуло.
- Печально это слышать. Но я не понимаю, какое это имеет отношение к отделу логистики.
- Имеет, - Вейл сделал шаг ближе. Он не использовал свою силу, не давил. Он просто… слушал. Слушал тишину, что окружала Рорка. Она была неестественной. Искусственной. Как будто кто-то натянул звукоизолирующий барьер вокруг его души. - Потому что доступ к телепортационному маяку и данным сканеров был именно через ваш отдел. Через вас.
Рорк медленно откинулся на спинку кресла. Его пальцы сплелись на столе.
- Вы обвиняете меня в измене, инквизитор? На основании чего? Догадок?
- На основании эха, майор, - тихо сказал Вейл. - На основании боли, которую ты носишь в себе. И которой воспользовались.
Впервые на лице Рорка появилась эмоция. Не гнев, не страх. Горе. Глухое, всепоглощающее.
- Ты ничего не понимаешь, мальчик, - прошептал он. - Ты не знаешь, каково это - терять единственное, что имеет значение. Они… они показали мне. Показали мир, где боль не существует. Где потери можно отменить. Где ошибки стираются, как с грифельной доски.
- Это иллюзия, Рорк, - сказала Элиона. Ее голос был мягким, но твердым. - Они использовали твое горе, чтобы превратить тебя в орудие.
- А что в этом плохого? - голос Рорка дрогнул. - Если это орудие может избавить других от такого же горя? Они не монстры. Они… хирурги. Они иссекают рак из мира. Раковую опухоль боли, страданий, несправедливости.
Вейл смотрел на него, и его сердце сжалось от жалости. Этот человек не был злодеем. Он был сломанной игрушкой в руках тех, кто играл в богов.
- Они не иссекают боль, Рорк, - сказал Вейл. - Они стирают саму память о ней. Стирают все, что делает нас людьми. В том числе и память о твоем сыне. Ты действительно хочешь, чтобы его никогда не было?