- Профессионально, - проворчала Элиона, проводя пальцем по столу. - Ни единой пылинки. Они вычистили все до последней соринки.
Вейл стоял посреди комнаты, его взгляд был расфокусирован. Он не искал физические улики. Он искал эхо. Эхо событий, которые здесь происходили.
И он нашел его.
- Здесь, - он указал на кресло за столом. - Это его место. Доктора Армана. Он сидел здесь и… не лечил. Он вел записи. Оценивал. Отмечал тех, кто был наиболее сломлен. Наиболее податлив.
Вейл подошел к креслу и положил на него руку. Его лицо исказилось от внезапной боли.
- Так много… горя. Они приходили сюда, плакали, рассказывали о своих потерях… а он… он слушал. Но не чтобы помочь. Чтобы оценить. Как руду на содержание золота.
Он отдернул руку, будто обжегшись.
- Он был не психологом. Он был геологом скорби.
Элиона смотрела на него с тревогой.
- Ты можешь понять, куда они ушли? Есть ли какой-то след?
Вейл медленно покачал головой.
- Слишком чисто. Они стерли не только физические следы. Они стерли эхо. Остались лишь… отголоски. Как запах духов после того, как человек вышел из комнаты.
Он прошел в соседнюю комнату - групповой зал для занятий. Пустые стулья, стоящие по кругу, создавали зловещее впечатление. Здесь тоже было пусто и тихо.
- Подожди, - вдруг сказал Вейл. Он наклонился, рассматривая пол в центре круга. - Здесь. След.
Элиона подошла ближе.
- Что? Я ничего не вижу.
- Не физический след, - объяснил Вейл. - Эмоциональный. Кто-то… сопротивлялся. Не поддался. Их горе было слишком сильным, слишком… чистым. Они не хотели его отпускать. И когда доктор Арман попытался его «притупить», он оставил царапину. Крошечный разрыв в искусственной гармонии, которую они здесь создавали.
Вейл прикоснулся к этому месту. Его сознание ухватилось за этот слабый, но устойчивый сигнал. Это была боль, но не раздавленная и не приглушенная. Живая. Яростная.
- Женщина, - прошептал он. - Она потеряла мужа. И она не хотела забывать. Она кричала… внутри. Ее боль была… якорем. Он не смог его вырвать.
- Мы можем найти ее? - спросила Элиона, понимая значение этой находки. Если был тот, кто сопротивлялся, тот, кого не смогли сломать, - он мог быть ключом.
- Возможно, - Вейл все еще был сосредоточен на следе. - Ее боль… уникальна. Как отпечаток пальца. Если я встречу ее снова, я узнаю.
Он поднялся, его лицо было бледным от усилия.
- Здесь больше ничего нет. Они ушли, прихватив всех, кого смогли сломать. Но один они упустили. Одну.
- Значит, нам нужно ее найти, - заключила Элиона. - Но как? У нас нет имени, нет внешности…
- У нас есть ее боль, - возразил Вейл. - И в этом городе, полном приглушенных страданий, такая яркая, живая боль… она будет как маяк. Я смогу найти ее.
Они вышли из здания «Узла Памяти» на утренние улицы Аэтира. Солнце только начинало пробиваться сквозь пелену смога, окрашивая город в бледные, водянистые тона.
Вейл остановился на тротуаре, закрыв глаза. Он отбросил все остальные шумы - фоновый гул города, эхо тысяч мелких повседневных страданий, приглушенную боль таких же, как Рорк. Он искал одну-единственную ноту. Ту самую, что он услышал в кабинете.
И затем он услышал.
Слабый, но ясный звук. Как далекий колокол, звонящий по погибшему. Он доносился с востока, из района, где жили мелкие ремесленники и рабочие.
- Я ее чувствую, - сказал он, открывая глаза. - Она недалеко.
Они двинулись на восток, Вейл шел, словно ведомый невидимой нитью. Элиона следовала за ним, ее рука лежала на рукояти пистолета под пиджаком.
Они свернули в лабиринт узких улочек, застроенных невысокими, приземистыми домами. Воздух здесь был гуще, пах жареным маслом, углем и человеческими потоками.
Вейл остановился перед одним из домов. Небольшое, скромное строение с занавешенными окнами. Из трубы поднималась тонкая струйка дыма.
- Здесь, - сказал он. - Она здесь.
Он подошел к двери и постучал. Несколько секунд ничего не происходило. Затем дверь приоткрылась на цепочку. В щели показался глаз - усталый, полный неизбывной печали.
- Да? - голос женщины был хриплым от невыплаканных слез.
- Мы ищем ту, что посещала «Узел Памяти», - сказала Элиона, стараясь говорить как можно мягче. - Мы не от доктора Армана. Мы… хотим помочь.
Глаз за дверью сузился.
- Я ни с кем не хочу разговаривать. Уходите.
- Мы знаем, что они пытались сделать с вами, - вмешался Вейл. Его голос был тихим, но, казалось, проникал сквозь дерево двери. - Мы знаем, что вы сопротивлялись. Что вы не позволили им украсть вашу боль.