- Что это? - прошептала Элиона, заглядывая ему через плечо. Ее любопытство пересилило предостережения протокола.
- Не знаю, - ответил Вейл, поворачивая артефакт в руках. - Но он холодный. Не физически. Метафизически. Он... гасит мой дар. Я почти не чувствую от него эха. Как будто он сделан из той же Тишины.
Вдруг он вспомнил обрывок мысли Ван-дер-Гусса: «...артефакт... подлинность...»
- Возможно, это и есть то, что он искал. Или часть того. Тот самый «ключ».
Он осторожно положил артефакт в карман своего плаща, завернув в платок.
- Что вы делаете? - воскликнула Элиона. - Это вещественное доказательство! Его нужно описать, сфотографировать, отправить в лабораторию!
- Ваша лаборатория, следователь, не сможет его проанализировать, - отрезал Вейл. - А тот, кто послал сюда эту Тень, без сомнения, знает о его существовании. Оставить его здесь - все равно что оставить на столбе объявление о нашей находке. Он будет в безопасности в сейфе «Полуроты».
Он посмотрел на нее, видя, как в ее глазах снова разгорается борьба между долгом и очевидной, пусть и иррациональной, необходимостью.
- Вы хотите поймать этого убийцу? - спросил он прямо. - Или вы хотите заполнить бумаги по всем правилам и получить очередное нераскрытое дело в статистику?
Элиона Вантар закусила губу. Она посмотрела на пустые страницы книги, на мертвое тело, на черную дыру на стене. Она посмотрела на Вейла - изможденного, циничного, но обладающего доступом к истине, которая была от нее скрыта. Ее карьера, ее мировоззрение висели на волоске.
- Хорошо, - выдохнула она, и это слово далось ей с огромным трудом. - Я... отложу протокол. Пока что. Но этот артефакт... вы берете на себя полную ответственность за него. И я хочу быть в курсе всего. Всего, что вы узнаете.
Вейл кивнул, коротко и деловито. Это была не победа, а временное перемирие, хрупкий альянс, рожденный в эпицентре кошмара.
- Тогда первое, что мы делаем, - сказал он, - это обыщем этот дом снова. Но не так, как это делают ваши люди. Мы ищем не улики. Мы ищем пустоты. Мы ищем то, чего не должно быть, но что есть. Тихое место. Отсутствие памяти. Отсутствие эха.
Он шагнул к выходу из кабинета, его плащ развелся за ним.
- И пока мы это делаем, - добавил он, обернувшись на пороге, - найдите все, что сможете, о «Ритуале Откровения». И все связи Лайама Ван-дер-Гусса с армейскими поставками за последние пять лет. Особенно те, что касаются подразделений, задействованных в районе Молчаливой Заставы.
Имя его старого поста снова прозвучало в воздухе, и на этот раз оно прозвучало как признание. Его личная война только что стала частью этого дела.
Обыск, который затеял Вейл, мало походил на методичные, выверенные протоколом действия криминалистов СКП. Для Элионы Вантар это выглядело как бесцельное, почти медитативное блуждание по дому, граничащее с одержимостью. Он не рылся в ящиках, не сдвигал с мест мебель в поисках тайников. Вместо этого он медленно перемещался по комнатам, иногда замирая на несколько минут в полной неподвижности, его взгляд был обращен внутрь себя, а пальцы слегка подрагивали, будто перебирая невидимые нити. Он прикасался к дверным косякам, к рамкам картин, к книжным корешкам не для того, чтобы их осмотреть, а как будто пытаясь уловить их «звучание», их место в симфонии пространства.
Элиона следовала за ним, чувствуя себя одновременно ненужной и загипнотизированной. Ее рациональный ум все еще цеплялся за старые парадигмы, но теперь она наблюдала за работой инструмента, принцип действия которого не могла постичь. Она видела, как напряжение на его лице то нарастало, то ослабевало в разных частях особняка.
- Что вы ищете? - наконец не выдержала она, когда они вторично спустились в просторную, холодную гостиную первого этажа. - Конкретно?
- Диссонанс, - ответил Вейл, не глядя на нее. Его голос был глухим, сосредоточенным. - Представьте, что каждая комната, каждый предмет имеет свой... резонанс. След памяти, эмоций, событий. Даже у камня он есть, просто очень слабый. Убийство, совершенное здесь, оставило после себя громкий, уродливый аккорд. Но я ищу не его. Я ищу обратное. Место, где резонанса нет вовсе. Глухую, немую точку. Тишину внутри тишины.
Он подошел к камину, гораздо более скромному, чем тот, что был в кабинете, и провел рукой по мраморной полке. Поморщился.
- Здесь... шумно. Прислуга, гости, обычная жизнь. Все это оставляет след. - Он отошел и направился в глубь комнаты, к стене, заставленной тяжелыми дубовыми панелями. - А вот здесь...