Сейчас он, наверное, ненавидит меня ещё больше, но это хорошо. Я могу справиться с этим.
Мои пальцы скользят по тонким складкам ткани моего платья. Чёрное, простое, без излишеств. Символ моего горя. Идеальная постановка. Публика это проглотила, и увидела во мне женщину, которая полна решимости продолжать дело жизни своего любимого мужчины.
Они ничего не знают о тех ночах, когда я лежала без сна и размышляла, как вырваться из этой паутины лжи и власти, они понятия не имеют, что значит жить под тенью того, кого ненавидишь.
Я ещё несколько минут смотрю на себя в зеркало и отворачиваюсь. Моя служба безопасности сообщила мне, что репортёры всё ещё бродят по улице, как стервятники, которые только и ждут, когда я сломаюсь и наконец скажу или сделаю что-нибудь безрассудное, на что они могут наброситься. Однако им придётся подождать. Потому что я научилась быть терпеливой. Прямо сейчас мне нужно сохранять лицо. Это только начало. Я буду продолжать этот фарс до тех пор, пока это будет необходимо. Они не представляют, как далеко я готова зайти.
Через несколько часов уже назначено следующее интервью. На этот раз это не телевизионное выступление, не камеры, фиксирующие каждое моё движение. Радио. Никакого визуального отвлечения, только мой звук, мои слова.
В маленькой затемнённой комнате, надев наушники на шею, я смотрю на мерцающие огни микшерного пульта передо мной. Атмосфера спокойная, почти интимная, и всё же в воздухе витает напряженное ожидание.
— Вы готовы, мэм? — Меня выводит из моих мыслей молодая ассистентка, которая нервно смотрит на часы.
— Да, готова, — спокойно говорю я, хотя моё сердце бьётся немного быстрее. Затем я снимаю наушники и надеваю их, делая ещё один вдох. Странно, что мне не нужно обращать внимания на то, как я выгляжу, и в то же время это успокаивает. Сегодня имеет значение только то, что будет сказано. Техники студии проверяют настройки, и ведущая, женщина средних лет с дружелюбной улыбкой, успокаивающе кивает мне, взглядом кажется говорящим, чтобы я расслабилась.
— Через несколько секунд мы в эфире, — без обиняков заявляет она. Кивнув, я свободно кладу руки на стол. Обратный отсчёт начался.
— Добро пожаловать в нашу программу. Сегодня у нас в студии специальный гость: Айлин Андерсон, вдова покойного бизнесмена Гарри Андерсона. Спасибо, что нашли время для нас сегодня. — Достаточно грустно, что тебя воспринимают только в роли вдовы, ни как обычного человека, ни как интересную личность, а просто оставленную жену.
— Спасибо, я рада быть здесь. — Мои слова расслаблены, они полностью контрастируют с тем, что у меня внутри. Они излучают уверенность и контроль даже в разгар хаоса. Мой собеседник начинает с обычных вопросов, и я отвечаю на них осторожно, с нужной дозой эмоций. Я говорю о задаче продолжения работы компании, моём долге перед сотрудниками и потере, которая сильно ударила по мне.
— Вы сказали на пресс-конференции, что собираетесь продолжить наследие своего мужа. Что это значит для вас лично? — Мой собеседник смотрит на меня с любопытством, и я знаю, что это то время, которого все ждали. Люди хотят услышать, как я реагирую, покажу ли я брешь в броне.
— Это значит уважать его видение, дело его жизни. — Мой тон голоса не оставляет места для сомнений. — Но это также означает внесение изменений, чтобы гарантировать, что мы растём и осознаем свою ответственность перед обществом. Мой муж был дальновидным человеком, однако у меня есть собственные цели, и я пойду своим путём.
На этот раз это не ложь, даже если они не подозревают, в какой степени. На мгновение я принимаю всё это в себя, чувствую, как напряжение меняется. Это прекрасный балансирующий акт — почитать его, не позволяя мне идти по его стопам.
— Большое спасибо, миссис Андерсон. Очевидно, у вас есть чёткое представление о будущем компании.
Да, оно у меня есть, и это не связано с сохранением его наследия. Тем не менее, я не собираюсь им этого говорить. Пока нет.
— Абсолютно точно, — подтверждаю я. — Это только начало.
— Миссис Андерсон, — ведущая слегка наклоняется ко мне. — Извините за прямоту, но слухов много. Как могло случиться, что кто-то, кто так недолго прожил в жизни Гарри Андерсона, уже был назван единственным наследником? — Вопрос повис в воздухе, провокационный намёк, призванный поколебать безопасный, контролируемый образ, который я создавала до сих пор. Она права, конечно, такой человек, как он, никогда бы не оставил мне всё наследство. Собственно, для этого и предназначалась его племянница.