Он медленно кивает, взвешивая каждое слово.
— СМИ не дают покоя. Это будет продолжаться довольно долго.
— Да, так и есть. — Я смотрю через плечо на ворота, и на эти чёртовы цветы. — Наверное, это один из тех случаев, когда ты внезапно оказываешься в центре внимания.
Мой друг следит за моим движением глаз и слегка хмурится.
— Если это покажется вам чрезмерным, дайте мне знать. Мы сможем держать прессу под контролем.
Я едва заметно улыбаюсь.
— В этом не будет необходимости, я справлюсь. — Затем я отворачиваюсь и направляюсь к дому. — Давай обсудим дальнейшие действия позже.
Он кивает и остаётся стоять, пока я поднимаюсь по ступенькам к входу. Вопросы и ложное сочувствие общественности продолжают проникать в мой разум. Они ничего не знают. И именно так оно и должно оставаться.
Оказавшись внутри, я направляюсь в свой кабинет. Знакомое пространство обычно успокаивает меня. Сегодня всё по-другому. Едва я открываю дверь, мой взгляд падает на огромную корзину с фруктами, которая стоит на моём столе. Разноцветные фрукты складываются в внушительную гору, и на мгновение я в замешательстве смотрю на неё. Такой жест не является чем-то, к чему я привыкла. Вероятно, внимание персонала, подарок из лучших побуждений, чтобы показать мне их поддержку.
Игнорируя загромождённую корзину, я первым делом сажусь за компьютер. Мой экран оживает, и я открываю файл с моими последними результатами исследований. Поток данных захватывает меня, когда я пытаюсь проанализировать новые результаты.
Мой взгляд останавливается на определенной строке, результатах, в которых я так отчаянно нуждаюсь. Всё ещё не хватает прорыва, этого единственного важного открытия, которое могло бы всё изменить. Во мне неуклонно растёт нетерпение, парализующее чувство, что время уходит, что, возможно, уже слишком поздно. Однако я не собираюсь сдаваться. Нет, пока есть ещё возможность.
Надеясь отвлечься, я открываю ещё один файл, ещё раз рассматриваю варианты, каждый маленький шаг, который я сделала за предыдущие недели. Это так близко, но ещё неосязаемо. Как тень, которая удаляется всё дальше и дальше, чем больше я к ней приближаюсь.
Но я отвлекаюсь, моё внимание снова и снова невольно переключается на корзину.
Что-то в этом меня беспокоит. Цвета слишком яркие, слишком навязчивые, как посторонний предмет в этой комнате. Свет падает на угол, и в нём что-то вспыхивает — золотая карточка, наполовину скрытая между яблоками. Моё сердцебиение слегка учащается. Инстинктивно я чувствую, что это не просто подарок.
Медленно, словно приближаясь к дикому зверю, я встаю. Быстрым движением я вытаскиваю карточку, моё внимание отвлекает изогнутый, почти элегантный шрифт, который выглядит как угрожающее обещание.
«Я приду за тобой, Златовласка.»
Написанные слова эхом отдаются в моей голове.
Игра стала ещё более опасной.
Но это моё поле, и я не позволю никому одержать верх.
И неважно, кто это.
ГЛАВА 4
«Твоя нечистая совесть шепчет то, чего ты упорно не хочешь слышать.»
АЙЛИН
Я припарковываю машину перед маленьким домом, который кажется пережитком другой эпохи. Сад ухожен, клумбы аккуратные. С каждым шагом к двери во мне растёт беспокойство, чувство вины, которое я несла в себе уже несколько месяцев.
Такое ощущение, что рюкзак, полный камней, становится тяжелее с каждым разом, когда я здесь.
Сегодня я провела больше времени на собраниях, в мире моего мёртвого мужа, которого я презираю, и меньше здесь, с единственным человеком, который действительно что-то для меня значит. За это я ненавижу себя, ненавижу тот факт, что так часто оставляю свою мать одну и оказываюсь в ловушке этой компании, которая причинила столько страданий.
Это разрывает меня изнутри, снова и снова, когда я пытаюсь так много совместить, и снова терплю неудачу.
Всё, что я делаю, я делаю и для неё, даже если она никогда об этом не узнает. Я регулярно повторяю это себе снова и снова. Брайан ещё раньше предложил мне прислать водителя и охрану, но я отказалась. Вождение даёт мне некоторую свободу, по крайней мере, на мгновение. Я ни в коем случае не хочу чувствовать, что за мной постоянно следят или что я живу как в ловушке под стеклянным куполом. Кроме того, я не хочу смешивать эти две жизни. Здесь я другой человек.
Убедить его в этом было нелегко, но я всё же добилась своего. Как и всегда.
Я быстро выхожу и делаю глубокий вдох, отгоняя мысли, когда подхожу к входной двери, открываю её своим ключом и вхожу. Пахнет лавандой и свежеиспечённым хлебом, успокаивающий, почти обманчивый аромат.