— Мама. — Мои слова эхом разносятся по коридору, и я слышу тихие шаги из гостиной. Потом появляется она, моя мама, она кажется ещё более хрупкой по сравнению с прошлой встречей, но с улыбкой, которая затмевает всё вокруг.
— Айлин, дорогая! — Её глаза загораются, и на секунду я чувствую, как часть груза спадает с моих плеч. Меня грызут вопросы: что, если она действительно заметит, насколько я пренебрегаю окружающими меня людьми? Что, если она поймёт, что я больше посвящаю свою жизнь компании Гарри?
Без колебаний я заключаю её в нежные объятия, почти осторожно.
— Как ты? — Спрашиваю я, слегка отталкивая её от себя и осматривая. Несмотря на то, что она выглядит усталой, она всё же излучает то неизбывное тепло, которое я о ней знаю. Независимо от того, сколько из неё уже ушло, это особое чувство остаётся.
— Ах, ты же знаешь, на что это похоже, — успокаивает она и отмахивается. — Немного устала, в остальном хорошо. — На мгновение она смотрит на меня так, как будто я та, о ком нужно беспокоиться.
— Ты выглядишь бледной. Слишком много работы? — Несмотря на то, что на душе у меня тяжело, я заставляю себя улыбнуться.
— Всё в порядке. Скорее, я беспокоюсь о тебе. Где папа? — Её весёлость на секунду исчезает, и тонкая линия беспокойства пересекает её лоб.
— Его не было здесь уже несколько дней. Он говорит, что у него много дел. В этом нет ничего нового, не так ли? — Смеётся моя мама, но это звучит принуждённо. Её слова потрясают меня, но, несмотря на это, я продолжаю излучать спокойствие.
Мой отец не оставил бы её одну, особенно в таком состоянии. Беспокойство, которое прямо распространяется, я подавляю, перекладывая его на мамину болезнь. Может быть, она просто забыла, что он ей сказал?
— Скорее всего, он просто занят работой, — объясняю я, изо всех сил стараясь скрыть беспокойство. — Ты же знаешь, какой он. — И какая я. Теперь есть ни один человек, который предпочёл бы посвятить себя работе, а не ей, а сразу двое.
Она издаёт какой-то звук, её взгляд затуманивается.
— Да, он всегда так говорит. Раньше он, по крайней мере, давал мне знать. Может быть, я слишком много забываю.
Чувство вины снова грызёт меня, ещё острее, чем раньше. Мало того, что я с ней слишком мало бываю, теперь мне ещё и приходится наблюдать, как она подвергает сомнению саму себя. Но что я могу сделать?
Надеясь заполнить этим пустоту между нами, я сжимаю её руку.
— Не волнуйся об этом. Я позвоню ему и выясню, что происходит. — Она поспешно кивает, ведёт меня в гостиную, и мы садимся. Пока полуденное солнце светит в окна, в моей голове продолжали крутиться вопросы. Почему отца здесь нет? И как долго я ещё смогу поддерживать этот баланс, прежде чем всё развалится?
После обеда с мамой я отправилась в компанию. Визит к ней снова напомнил мне о том, что действительно важно, почему я всё это делаю. Важно, чтобы сейчас я сосредоточилась на исследованиях, на том, что на самом деле имеет значение.
Ещё несколько минут я сижу в машине и смотрю на сияющий фасад здания передо мной. Исследовательские лаборатории «Андерсон Медика Фарм» — место, где должен был быть, фокус моей работы.
В последние дни я слишком часто отвлекалась на другие дела. Была слишком озабочена контролем над наследием, СМИ и всеми побочными эффектами. С этого момента всё должно быть по-другому. Моё решение вернуться к тому, что действительно важно, твёрдо.
Моя мама дома и в безопасности, так что это правильно — быть здесь.
Я вхожу и сразу замечаю толпу, собравшуюся у входа. Репортёры, фотографы, съёмочная группа, как стая жадных птиц, ожидающих малейшего толчка, чтобы наброситься на него. Судя по всему, они расположились повсюду, где я могла появиться.
Они хотят подловить меня и задать мне вопросы, на которые я не могу ответить.
Я делаю глубокий вдох и хватаюсь за солнцезащитные очки, которые у меня лежат на центральной консоли. Тонкий защитный экран, создаёт хоть какую-то дистанцию. Выходя, я оглядываюсь в поисках сотрудника службы безопасности. Стервятники немедленно поворачиваются ко мне, как будто я подала сигнал. Их болтовня и щёлканье камер похожи на фоновый шум, который сгущается всё больше и больше. Я опускаю голову, стараясь пробраться сквозь толпу так, чтобы они не подошли ко мне слишком близко.
Среди шума и суеты я замечаю его. Человек в куртке с капюшоном, кажется, направляется прямо ко мне сквозь толпу. Моё сердце бьётся быстрее, и по спине пробегает холодная дрожь. Итан. Эта мысль промелькнула у меня в голове так же быстро, как и исчезла.