На всякий случай я моргаю, оглядываюсь ещё раз, но там только журналисты, которые движутся в мою сторону, как приливная волна. Возможно, мой разум просто подшутил надо мной, результат моего постоянного стресса.
— Миссис Андерсон! — Сотрудники службы безопасности вырывают меня из моих мыслей. Затем я оборачиваюсь и замечаю одного из охранников, пробивающегося сквозь толпу.
— Сюда, мэм. — Он протягивает мне руку, за которую я хватаюсь, и позволяю ему проводить меня к входу. Камеры щёлкают, репортёры выкрикивают вопросы, их слова заглушаются в надежде, что они смогут проникнуть в мой защитный пузырь. Тем не менее, я сосредоточена только на том, чтобы не ускорять свои шаги и не проявлять реакции.
Когда мы наконец добираемся до безопасного места в здании, дверь за мной закрывается, и шум внезапно стихает. Образ этого человека в капюшоне и сверкающих глазах всплывает в моей голове. Скорее всего, это было просто воображение. Или, может быть, Итан просто ждёт подходящего момента.
— Всё в порядке, мэм? — Охранник внимательно смотрит на меня, и я заставляю себя выдавить короткую улыбку.
— Да, спасибо. Теперь мне нужно подняться. — С этим я направляюсь к лифту. Сегодня я здесь с целью добиться прогресса и полностью сосредоточиться на исследованиях.
Медленно я перемещаюсь в нижнюю лабораторию, комнату, которая должна быть мне знакома, но она кажется мне чужим местом. Флуоресцентные лампы отбрасывают холодное белое свечение на безупречно белые рабочие поверхности и бесчисленные приборы, стоящие здесь. Повсюду гудят и пищат приборы, учёные в белых халатах сосредоточенно перешёптываются между собой, не отрывая взгляда ни от своих экранов, где анализируется образец, ни от пробирок.
Я останавливаюсь у одного из сотрудников и наблюдаю, как он вводит данные. Он не замечает меня, настолько он поглощён. Поэтому я двигаюсь дальше, продолжая смотреть на мониторы, на которых высвечиваются сложные диаграммы и ряды цифр. Комната, заполненная данными, но ничто из этого не приносит мне облегчения, которого я ищу.
Я направляюсь в большую изолированную зону в конце коридора, где хранятся досье на испытуемых. Папки аккуратно выстроены в ряд, на каждой нанесён серийный номер, а не название. Анонимность для подопытных, или, скорее, скрытие?
Исходные данные находятся в другом месте, здесь, несмотря на меры безопасности, любой, кто их использует, может получить доступ к ним. Преступников хватает, я стала свидетелем этого только благодаря Итану и его группе слишком близко.
Я достаю одно досье, открываю его и начинаю читать. Оно зашифровано, но теперь я знаю это так же хорошо, как и камеры, которые следят за мной снаружи. К сожалению, я не могу найти то, что ищу. Чем больше я узнаю, тем тяжелее становится у меня на сердце.
Отчёты клинические, бесстрастные, между строк я узнаю разрушенные жизни, мучения, людей, которые просто исчезли. Это не просто исследование, это преступление, скрытое под маской науки. Здесь записаны эксперименты, которые привели к ужасным побочным эффектам, от испытуемых, которые не знали, во что ввязываются, от семей, которые были разлучены, потому что чьи-то быстрые деньги или прорыв были важнее, чем жизни тех, кто в них участвовал.
Моя рука слегка дрожит, когда я кладу файл обратно. Так много имён, так много судеб. И я являюсь частью этого. Наследие, которое я должна продолжить, это не что иное, как конструкция лжи и боли.
У меня по спине пробегает дрожь.
Неужели я действительно была настолько слепа? Как я могла поверить, что смогу взять это под контроль? Кровь, которая прилипла к рукам моего мёртвого мужа, есть и на моих. Я не собираюсь продолжать всё это здесь, в этом аду, который он оставил после себя. Я должна положить этому конец.
Но сначала есть ещё одна вещь, которую я должна сделать.
Я собираюсь завершить работу для своей матери и извлечь из всего этого максимум пользы. Только тогда я смогу остановиться. Потому что это наследие, это проклятие не поглотит мою жизнь.
Один за другим сотрудники сбрасывали свои халаты и прощались. Теперь в большой стерильной комнате царит странная тишина, прерываемая только тихим жужжанием приборов и тиканьем часов. По-видимому, я забыла о времени, потерялась в достижениях и результатах последних экспериментов. Намного легче сосредоточиться на работе, чем на мыслях, которые крутятся в моей голове.
Я скептически рассматриваю образцы, аккуратно разложенные на столе. Моё внимание приковано к определенному веществу, над которым я работала последние несколько недель, — синтетическому ферменту, который теоретически может остановить распад определенных клеток мозга. Это всё ещё далеко от жизнеспособного решения, но это только начало. Первый шаг на пути, который таит в себе так много возможностей, но также и бесчисленные препятствия.