— Айлин, я рад тебя видеть, — говорит он довольно отстранённо.
— Я тоже, папа, — отвечаю я. Мой отец садится напротив меня и внимательно смотрит на меня, хотя и обеспокоенно.
— Ты уже немного пришла в себя? — Спрашивает он, берет в руки стакан с водой и делает глоток. — Должно быть, трудно быть втянутой во всё это. — Я слегка пожимаю плечами и слабо улыбаюсь.
— Это, конечно, сложно, но я привыкаю к этому. — Слова срываются с моих губ, мы оба знаем, что это не совсем соответствует истине. Слабость для меня не вариант, поэтому я не собираюсь показывать её ему. Он кивает, обдумывая мой ответ, затем наклоняется вперёд.
— А твои исследования? Ты добилась прогресса? — Его голос звучит заинтересованно, может быть, даже слишком. Мои плечи непроизвольно напрягаются.
— Ещё предстоит пройти долгий путь, — говорю я, выдерживая его взгляд. — Но я не сдаюсь.
Внезапно меня охватывает желание сбросить с себя маску. Так много всего произошло, и я сыта по горло всей ложью, всей завуалированностью. Кроме того, он мой папа, а не какой-то незнакомец.
— Папа — тихо говорю я, слегка наклоняясь вперёд, — я знаю, что «Андерсон Медика Фарм» замешана в ужасных вещах. Побочные действия людей, которые страдают от всего этого, настолько очевидны, что их невозможно игнорировать. Так больше не может продолжаться, и я положу этому конец. Я слишком долго терпела это. — Его лицо мгновенно омрачается.
— Нет! — Гремит он. Я вздрагиваю от резкости в его тоне. Возможно, в конце концов, это была не очень хорошая идея. — Айлин, это не тебе решать!
— Но я должна это сделать, — возражаю я твёрже, чем чувствую. — То, что там происходит, непростительно, и я не позволю этому продолжаться. — И на самом деле он ошибается, потому что решение, скорее всего, за мной.
— Ты не понимаешь этого! — Отвечает он громче, чем раньше, слова звучат почти как упрёк. — Это намного больше, чем ты думаешь! Дело не только в тебе или твоём наследии. Ты играешь с огнём, Айлин. — Его гнев удивляет меня. Я никогда не видела его таким. В конце концов, он к этому не причастен. Конечно, он хочет спасти мою маму так же сильно, как и я, и всё же... он скрывает что-то, чего я не знаю? Что его так злит, что приводит в такое отчаяние? Вместо того чтобы отступить, я просто выпрямляюсь и твёрдо смотрю ему в глаза.
— Может быть, именно это я и сделаю. Тем не менее, я не собираюсь смотреть, как это предприятие продолжает разрушать жизни. Нет, если я могу это прекратить.
— Айлин, ты всё испортишь. Ты помнишь почему ты вышла замуж?! Из-за силы, которую этот брак даёт. Ты должна это помнить. Без этой компании у нас ничего нет. — Его кулак грохает по столу. — Всё, чего мы когда-либо хотели достичь вместе, теперь зависит от тебя. Если ты уничтожишь это, ты лишишь нас единственного шанса на счастливую жизнь. Ты действительно хочешь, чтобы это случилось с твоей мамой? — Его обвинения глубоко запали мне в душу. Все эти годы я пыталась отдать ему должное, завоевать его признание, то, чего он никогда не давал легкомысленно. И теперь я сижу здесь, между тем, что я считаю правильным, и тем, чего он от меня ожидает. Как это часто бывало раньше.
— Я всё знаю и понимаю, — наконец шепчу я, стараясь сохранять спокойствие. Это звучит слабее, чем я предполагала, и я с трудом переношу разочарование на его лице. Всё во мне кричит о том, чтобы не согласиться с ним, но я проглатываю возражения.
Он слегка откидывается назад, кажется, расслабляется, после чего я снова замечаю в его взгляде намёк на признание, которого я так часто добивалась в детстве.
— Это всё, о чём я прошу тебя, Айлин. Единственное, чего я хочу, это чтобы мы снова были счастливы. Ты знаешь, как это важно для твоей матери. В противном случае у нас нет никаких шансов её спасти.
Его слова пронзают меня насквозь, возвращая всё то чувство вины, которое я несла в себе уже несколько месяцев. Любой ценой я хочу избежать того, чтобы моя мама страдала, и я не хочу, чтобы мой отец разочаровался во мне, поэтому я молча киваю.
Теперь, когда он упоминает маму, мне вспоминается наш вчерашний разговор.
— Папа, почему тебя не было дома несколько дней? Мама была одна, она беспокоилась. — Небольшой упрёк вырывается из меня.
Он хмурится.
— Что значит, меня не было дома? Конечно, я был дома. Каждый день. — Я моргаю, удивлённая его решимостью.
— Она сказала, что тебя не было. — Выражение его лица становится строгим, почти гневным. — Айлин, ты знаешь, какая твоя мама в последнее время, она становится всё более забывчивой. Тебе не о чем беспокоиться. — Именно этого я и боюсь. Гнев поднимается во мне, я сдерживаю его. Сейчас бесполезно спорить.