Быстрым шагом я направляюсь туда, беру конверт и разрываю его, прежде чем вытащить письмо. Мои глаза блуждают по буквам, и с каждым словом во мне нарастает гнев.
«Может быть, мне чаще навещать твоих родителей?»
Бумага потрескивает в моих сведённых судорогой пальцах. Она действительно осмелилась на это. Она улыбалась им прямо в лицо и оставила эту угрозу позади. Они даже не поняли, как она использовала их, использовала для своей борьбы за власть.
— Что там написано? — С любопытством спрашивает моя мама, не понимая, что во мне сейчас бушует. Она уже давно этого не замечает. Для этого она слишком погружена в свой собственный мир.
— Ничего важного, — лгу я, складываю записку и кладу её в карман. — Я позабочусь об этом.
После этого я беру себя в руки и сажусь с родителями в гостиной, чтобы мы могли ещё немного поговорить. Радуясь тому, что у них сегодня всё хорошо, я наслаждаюсь этими секундами. После смерти моего брата мои родители уже не те, кем были раньше — у них постоянно случаются вспышки, когда они становятся совершенно другими, почти безумными и из-за этого часто запираются в своём маленьком домике. Тогда они даже не хотят меня видеть.
Но сегодня хороший день
Через некоторое время я выхожу из дома, сажусь в свою машину и захлопываю дверь, сила удара отражает взрыв в моей голове. Гнев вернулся.
Как будто мне не хватает воздуха, мои пальцы так крепко сжимают руль, что костяшки пальцев становятся белыми. Мне требуется некоторое время, чтобы завести машину. Тихий гул наполняет салон, но я его почти не слышу. Мои мысли в другом месте — с ней.
Она считает себя умной, не так ли? Верит, что она всё контролирует. Она смеет вторгаться на мою территорию. Набралась смелости прийти к моей семье. Для неё всё это просто грёбаное соревнование.
Но это игра с огнём, и она даже не представляет, как будет жарко.
Вздохнув, я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, но это не даёт никакого эффекта. Этим она переступила черту, и теперь пути назад нет.
Двигатель взревел, но ненависть во мне зазвучит громче. Каждый пройдённый мной километр уводит меня всё дальше от дома моих родителей и ближе к тому моменту, когда я уничтожу её. Возможно, мне следует действовать немедленно и уничтожить её прямо сейчас… Но нет, это было бы слишком просто. Она бы этого не почувствовала, не в той глубине, которую я пытаюсь ей показать.
Каждый удар, который она наносит, только укрепляет мою решимость.
Её провокация приближает меня к тому моменту, когда я полностью поставлю её на колени. Возможно, она думает, что ведёт этот бой на равных, но понятия не имеет, как далеко я зайду. Она действительно думает, что может играть со мной, дразнить меня, заманивать меня в свои сети?
Чего она не видит, так это того, что я предвидел её намерения. Каждое её движение ещё больше притягивает её ко мне. То, что она использовала моих родителей, доводит меня до крайности. Они думают, что она из тех, кто мило улыбается и приносит цветы, но она представляет угрозу. Ту, которую больше нельзя игнорировать.
Она разозлила меня до крайности — она злоупотребила их доверием, воспользовалась их добродушием.
Так же, как и Гарри Андерсон.
Мой кулак с грохотом ударяется о руль, отключая этот чёртов звуковой сигнал. Дорога размывается передо мной, и я еду слишком быстро. Неважно. Всё, что сейчас имеет значение, это найти способ ударить её там, где больнее всего. Очень медленно я буду разбирать её на части, отбирать у неё по частям всё, что для неё важно, пока у неё ничего не останется.
— Поверь мне, я сломаю тебя, Айлин. Так же, как ты пытаешься сломать меня. И я начну с тех, кто тебе больше всего дорог.
С каждым пройдённым километром мой план укрепляется. Она приняла неправильное решение, начала то, чего никогда не выиграет.
Я паркуюсь перед старым поместьем, которое теперь стало нашим убежищем. Его вид всегда заставляет меня вспомнить, как всё могло зайти так далеко. Я вырос здесь вместе с братом, и всё же это стало местом боли для моих родителей. Воспоминания о нём таились в каждой комнате, и они больше не могли жить здесь. Они ушли в себя, далеко от прошлого, в место, достаточно тихое, чтобы не бередить постоянно раны.
Ночь уже давно наступила, и единственными источниками света являются мерцающие лампы вдоль подъездной дорожки. Я глубоко втягиваю холодный воздух, прежде чем выйти. Каждое движение, которое я делаю, укрепляет во мне решимость. В моей голове всё переворачивается. Златовласка ступила на опасную территорию, и я позабочусь о том, чтобы она тоже это почувствовала.