Когда я вхожу, Алек, Лидия и Эмбер сразу же поднимают глаза. Мои друзья знают, что что-то не так. Неро и куколки здесь нет. Лучше бы так, я бы сейчас не выдержал её щенячьего взгляда. Напряжение в комнате почти осязаемо. Лидия поднимает бровь, в то время как Алек просто ждёт, пока я что-нибудь скажу.
— Мы должны действовать, — заявляю я спокойно и в то же время решительно. — С этого момента за ней, за каждым человеком в её окружении внимательно наблюдают. Я хочу иметь досье на всех из них. Вы понимаете, о ком я?
Лидия откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди.
— Что случилось? — Требует она от меня объяснений. Она самая старшая из нас и ненавидит, когда мы ею командуем. Я не позволю этому сбить меня с толку, и не буду вдаваться в подробности.
— Это не имеет значения. Важно то, что мы больше не совершаем ошибок. Независимо от того, кто находится рядом с Айлин — деловые партнёры, домашние работники или старые знакомые, — все они просвечиваются. Узнайте всё о ней и её окружении. Кто эти люди, чем они занимаются, есть ли у них слабые места. Но самое главное: насколько они с ней связаны? Каждый в отдельности. Даже если это чёртова уборщица. — Хотя я и думал, что она холодная сучка, она доказала мне обратное, когда так импульсивно отреагировала на угрозу своим родителям. Алек медленно кивает.
— Ты хочешь нанести удар прямо сейчас? Почему бы тебе просто не забрать её? — Я оставляю это без комментариев.
— Это план, — отвечаю я. Мы должны быть готовы. Айлин думает, что может помешать нам, но я собираюсь показать ей, что мы всегда на шаг впереди неё. — Мой голос остаётся спокойным, но под поверхностью бурлит что-то тёмное.
Она бросила мне вызов, и я позабочусь о том, чтобы она покаялась.
Мои союзники смотрят на меня так, как будто я сошёл с ума.
— Тогда я приступаю к работе, — говорит Эмбер, наш компьютерный гений, и явственно ощущается напряжение.
— Ты слишком долго всё это откладываешь, — вспыхивает Лидия, прежде чем я успеваю произнести ещё хоть слово. — Почему бы нам просто не довести это до конца? Почему бы нам не забрать её прямо сейчас и не покончить со всем этим?
Мне трудно сдерживать свой гнев по этому поводу, поэтому я сжимаю руки в кулаки. И я также знаю, откуда это взялось. Она права! Почему бы мне просто не притащить её сюда и не свернуть ей шею, или пытать, пока она не согласится делать всё, что я ей прикажу?
Нет! Я сделаю это по-своему, и никто не будет вмешиваться!
— Это не так просто.
— Серьёзно? — Её взгляд холодный и изучающий. — Итан, ты уже несколько дней держишь нас в напряжении из-за этой женщины. Вместо того чтобы поймать её, ты пытаешь нас этой игрой в кошки-мышки. Почему? Что тебя останавливает? Неро тоже начинает терять терпение.
О, как я ненавижу, когда она принимает этот поучительный материнский тон. Мои друзья этого не понимают, они смотрят только на внешний конфликт, на угрозу, исходящую от Златовласки. При этом они не понимают, что она на самом деле со мной делает. Как глубоко она проникла в мои мысли.
— Дело не только в том, чтобы забрать её и пытать, — наконец выдавливаю я. — Это было бы слишком легко. Слишком быстро. Она провоцировала нас, вмешивалась в нашу жизнь. Вы действительно думаете, что я предложу ей быстрый выход?
Алек фыркает.
— Так ты действительно просто хочешь, чтобы Айлин страдала?
Зачем он вмешивается сейчас? Моя собственная команда настроена против меня?
Лидия делает шаг ближе, и я вижу её скептицизм.
— Или в этом есть что-то большее, Итан? Ты мог бы получить её прямо сейчас, и ты это знаешь. Мы это знаем. Что тебе мешает?
Я выдерживаю их пристальный взгляд, внутренне я чувствую, как что-то сжимается. На самом деле, моя команда права. Я уже давно мог бы вычеркнуть её из своей жизни. Было бы легко запереть её, пытать до тех пор, пока она не будет умолять. И знаете, что ещё я предпочёл бы сделать с ней? Больше всего, я хочу трахнуть её.
Её изгибы не выходили у меня из головы с того дня, как я затащил её в ту машину возле студии йоги. А потом в той лаборатории, где я хотел одновременно задушить её и прижать к той двери, пока она не выкрикнет моё имя. В конце концов, она уже делала это раньше. Всякий раз, когда она оказывается передо мной, я останавливаюсь. Как только я думаю о том, что я мог бы сделать с ней, во мне происходит что-то ещё.
Это ненависть и влечение, которые ведут ожесточённую борьбу друг с другом.