Гарри Андерсон был насквозь жестоким человеком.
Я осторожно поднимаюсь, моё тело протестует при каждом движении, но становится более терпимым. Мой милый друг поддерживает меня, и мы вместе выходим в коридор.
Сад большой и тихий, окружённый высокими стенами, которые ограждают нас от шумного внешнего мира. Контраст с хаосом на пороге почти сюрреалистичен.
Свежий воздух нежно ласкает мою кожу, согретую вечерним солнцем. На мгновение я действительно чувствую себя почти нормально, даже несмотря на то, что тупая боль в рёбрах напоминает мне о суровой реальности. Мой защитник остаётся рядом со мной, внимательный и постоянно в движении.
— Ты хорошо справилась с этим, — внезапно говорит он.
— Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю я, глядя на него.
— Всё, что ты делаешь. Пресс-конференции, то, как ты скрываешь аварию. Ты смелая. — Я смотрю на небо, и его слова звучат во мне.
— Смелая или безумная? — Горькая улыбка расползается по моему лицу. Как только я собираюсь продолжить разговор, нас прерывает тихий звук.
Треск в кустах.
Мгновенно моё тело напрягается. Брайан тоже это слышит. Не говоря ни слова, он хватает свой пистолет.
— Держись позади меня, — шепчет он, его взгляд прикован к теням живых изгородей.
Я делаю то, что он говорит. Что-то или кто-то здесь есть, и это далеко не безопасно. Выстрел рассекает воздух, как удар хлыста. Прежде чем я успеваю осознать, что произошло, Брайан падает на колени. Он судорожно выгибается вперёд, с его губ срывается стон.
Моё сердце останавливается.
Всё вокруг меня размыто, и единственное, что я ощущаю, — это громкий стук в ушах.
— Брайан! — Кричу я. Его руки крепко сжимают красное пятно на плече, кровь быстро сочится сквозь ткань его одежды. Во мне поднимается паника.
— Сохраняй спокойствие, — задыхается он. — … Это не так плохо, как кажется. — Я осознаю серьёзность ситуации. Его лицо медленно бледнеет.
— Я пойду за помощью, Брайан, ты...
Мой голос прерывается, и как только я собираюсь закончить фразу, он качает головой и снова выпрямляется.
— Нет, — коротко говорит он. — Нам нужно убираться отсюда. Сейчас. — Его хватка за мою руку крепкая, и он тянет меня за собой. Несмотря на травму, он остаётся сосредоточенным, его глаза сканируют окружающую среду, всегда настороже. Но он едва может себя сдерживать.
Мы подходим к двери в дом, и он вталкивает меня внутрь, сам входит за мной, тяжело дыша. Как только мы в доме, он прислоняется к стене и медленно опускается на неё. Охранники тут же подбегают к нам.
— Кто-то стрелял! Нам нужна немедленная помощь, — кричит один из них, в то время как несколько других уже выбегают на улицу, чтобы найти нападавшего. С моих губ больше не срывается ни звука. Ошеломление и ужас взяли верх. Я опускаюсь на колени рядом с Брайаном, прижимаю рану, но это бесполезно, потому что мои пальцы уже краснеют.
— Я... всегда держу тебя в безопасности. Это моя работа, — бормочет он. Мой единственный друг неподвижно лежит там. Краска почти полностью сошла с его лица, он больше не реагирует, его веки закрыты, а движения вверх и вниз по его груди едва заметны. Паника захлёстывает меня.
— Он теряет слишком много крови! — Кричит один из мужчин, и меня осторожно отодвигают в сторону.
Потрясённая тем, что только что произошло, я немного отстраняюсь, чтобы они могли ему помочь. Охранник накладывает тугую повязку, при этом я даже не поняла, кто так быстро достал аптечку. Мужчина рядом со мной отчаянно нуждается в подкреплении и медицинской помощи, теперь каждая секунда на счету.
Мои руки покрыты красным. Мир вокруг меня замедляется.
— Парамедики уже в пути. Миссис Андерсон, было бы лучше, если бы вы не смотрели на это, — говорит один из охранников. Слова едва доходят до меня. Я вижу только безжизненное тело Брайана, которое продолжает истекать кровью.
— Я не оставлю его. Он справится, не так ли? — Спрашиваю я, но ответа не получаю. Напряжение сильно витает в воздухе, и никто не может дать мне никаких гарантий. Все знают, насколько это важно.
В этот момент я осознаю всю серьёзность того, что могло произойти.
Машина скорой помощи, увозящая Брайана, уезжает с громкими сиренами и синим светом, а я стою, оцепенев от страха и изнеможения. Он на пути в больницу, и я не знаю, сможет ли он выжить. Образы последних нескольких минут — кровь, его закрытые веки, его бледное лицо — снова и снова воспроизводятся перед моим внутренним взором.