— Нет, я вооружена, и я знаю, что делаю. — По правде говоря, я не так уверена в этом, как притворяюсь. Здесь не места для непостоянства. Здесь и сейчас я стою перед публикой — обществом, и наношу первый удар.
Итан придёт.
Но теперь я больше не одна. Теперь весь мир стал частью этой игры.
Ещё один журналист проталкивается вперёд.
— Как вы можете быть уверены, что он больше не нанесёт удар? — Я смотрю прямо на него.
— Потому что я готова предотвратить это любыми средствами. Как только я соберусь, я дам вам его изображение, чтобы все знали его лицо.
Конференция заканчивается до того, как толпа полностью погрузится в вопросы и размышления. Энергия в зале разряжается, когда журналисты вскакивают, пишут свои репортажи и формулируют заголовки. Этим заявлением я накормила их, дала им повод, необходимый для того, чтобы написать историю своей жизни.
Выходя из комнаты, я замечаю внутри себя беспокойство. Реальность моих действий медленно просачивается сквозь слои самоконтроля. Я практически разоблачила этого подонка, нанесла ему первый удар. Как он отреагирует?
Дверь конференц-зала закрывается за мной на замок, и внезапно наступает тишина. Хотя этот шаг был рискованным, мне пришлось пойти на него. Мне важно вернуть контроль, пока он полностью не ускользнул от меня.
Мой водитель ждёт снаружи, репортёры толпятся у выхода. Я дала им всё, что им нужно знать.
Добравшись до машины, я забираюсь в неё и закрываю за собой дверь, мир снаружи кажется притихшим. Наконец-то я одна, отгороженная от шума и суеты. В глубине души я знаю, что это ещё далеко не конец. Что бы ни случилось, что бы он ни задумал, я готова.
Камеры, репортёры задающие вопросы — всё это кажется таким далёким, как будто это часть другой жизни. Моё сердце тяжело бьётся в груди, мысли мечутся. Бомба взорвалась. Теперь остаётся только посмотреть, насколько сильным будет взрыв.
Мой водитель бросает на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида.
— Все в порядке, миссис Андерсон? — Я едва заметно киваю, хотя внутри меня образовался комок напряжения и неуверенности.
— Да. Отвези меня в поместье. — Он заводит машину, я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза, но пауза, которую я держу, затягивается. Мой мобильный телефон вибрирует в моём кармане. Новости. Естественно. Они ненасытны.
Я достаю его, смотрю на дисплей — десятки сообщений посыпались с тех пор, как я рассказала о своём похищении. Некоторые из чатов исходят от людей, которые хвалят меня за смелость, уверяют, что я сильная и поступила правильно. Другие, с другой стороны, полны сомнений и скептицизма.
— Почему только сейчас?
— Почему кто-то вроде тебя должен быть похищен?
— Ты уверена, что это не просто пиар-ход?
Каждый комментарий поражает меня, как маленький укол, на меня оказывается давление. Все спекулируют. Конечно, есть сомнения. Люди не любят ничего больше, чем скандал. То, что я раскрыла, это не ход, не попытка привлечь внимание ко мне. Это реальность. Она опасна.
Голос репортёра всё ещё звучит в моих ушах.
— Вы напуганы? — Конечно, я напугана. Он будет в ярости. Более злой, чем я, возможно, даже представляю.
У меня не было выбора. Это был мой ход. Один из многих, за которыми стоит следить. Теперь остаётся только надеяться, что я выдержу следующую волну. Потому что ясно одно, этот сукин сын промыт всеми водами и не собирается просто так оставлять мне поле. Он цепляется за свою месть так же сильно, как я за свою надежду. Мы оба готовы сжечь всё дотла на пути к нашей цели. Вопрос только в том, у кого в итоге будет более продолжительное дыхание?
Город снаружи скользит мимо. Серые здания кажутся частью жизни, которую я оставила давным-давно. Настоящие сражения происходят не в конференц-залах или на первых полосах газет, а в темноте, в тайне, где только мы с Итаном сталкиваемся лицом к лицу.
Высокие дома уступают место более мелким и уединённым комплексам. Здесь, вдали от шумных улиц и чужих взглядов, я чувствую себя защищённой. Безопасность — это иллюзия. Этот ублюдок выследит меня, если захочет. Неважно где. Поездка не занимает много времени. Машина подъезжает к дому, и напряжение в моих плечах спадает. За высокими стенами и электрическими воротами я чувствую себя защищённой, по крайней мере, на секунду.
Я наблюдаю, как охранники занимают свои позиции. Остальной персонал я пока отпустила под предлогом того, что ухожу на больничный из-за травмы. Так что никто не должен удивляться, почему я больше не бываю в доме Гарри.