Осторожно пробираясь по коридору, я заставляю себя глубоко дышать. Я хочу бороться с мыслью, что кто-то проник в мою крепость, в моё убежище.
С трудом сглотнув, я подхожу к гостиной.
Внезапная тишина заставляет меня сжимать губы. Когда я вхожу в комнату, мой взгляд останавливается на пустоте перед пианино. За инструментом никого нет.
В отчаянии я оглядываюсь, моя грудь быстро поднимается и опускается, и внезапно я чувствую прикосновение к шее.
— Ты скучала по мне? — Глубокий, хриплый голос, чуть больше шёпота, заставляет мою кровь застывать. Прежде чем я успеваю среагировать, сильные руки хватают меня за волосы и откидывают назад.
Боль пронзает мою голову, крик застревает у меня в горле.
Итан…
Он стоит вплотную к моей спине, его хватка жестокая.
— Ты действительно думала, что здесь ты в безопасности, не так ли? — Его тон опасно спокоен, и я замираю. — Я же сказал, что найду тебя.
Он ослабляет хватку только для того, чтобы с силой толкнуть меня вперёд, в результате чего, я теряю равновесие, спотыкаюсь, пока мои колени и ладони сильно не ударяются о пол.
От удара у меня перехватывает дыхание, потому что мои травмы начинают давать о себе знать, и на мгновение кажется, что мир стоит на месте.
Недолго думая, я поднимаюсь и бегу.
Несмотря на мою пульсирующую ногу, я добираюсь до коридора. Моя первая мысль — это входная дверь, но после нескольких тщетных попыток её открыть я сдаюсь. Она заперта. Похоже, этот мужчина перехитрил не только мою охрану.
Поскольку мне нельзя терять времени, я продолжаю бежать.
Он двигается медленно и плавно, показывая мне, что он даже не бежит, чтобы догнать меня. Мой шанс убежать от него исчезающе мал. Адреналин бурлит в моих венах. Я отчётливо слышу его, и это то, что движет мной.
Этот больной ублюдок проверяет меня, наслаждается тем, что я сопротивляюсь.
Я ни за что не сдамся.
Тьма дома почти поглощает меня, когда я несусь по коридору в большую столовую и кухню, отчаянно пытаясь найти выход. Может быть, я найду там пульт дистанционного управления для окон.
— Беги, Айлин. Посмотрим, как далеко ты убежишь. — Его слова спокойны и насмешливы. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Он любит игру в кошки-мышки, и каждое моё движение только подталкивает его дальше.
Оказавшись на кухне, мой взгляд скользит по сторонам, но здесь нет ничего, что могло бы мне помочь, и я не могу найти пульт дистанционного управления.
Прежде чем у меня появляется возможность составить план, я замечаю его позади себя.
— Вот ты где. — Как будто он на секунду потерял меня из виду. Это просто насмешка, не более того.
Я медленно поворачиваюсь и вижу его. Большого, устрашающего, в дверном проёме, не проявляющего никаких признаков усилий, эта охота для него — чистое удовольствие.
Угрожающе и осторожно он надвигается на меня, заставляя меня инстинктивно отодвинуться назад, подальше от него. Комната кажется теснее, чем когда-либо, и вскоре я прижимаюсь к стене. Расстояние, которое я пытаюсь установить между нами, сокращается, и он становится ближе, окутывая своим превосходством, как охотник, который знает, что у его добычи больше нет шансов.
— Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать? — Он звучит спокойно, но в его выражении есть что-то такое, что заставляет меня застыть на месте. Я прижимаюсь к стене, тщетно пытаясь увеличить расстояние между нами. — Ты не сможешь сбежать, Златовласка, — бормочет он. — Ты же знаешь это.
В отчаянии я ищу решение, оглядываясь, но для путей отхода ничего нет. Только он.
Жестокой хваткой он хватает меня за руку и снова притягивает к себе. Его лицо всего в нескольких дюймах от моего, его горячее дыхание на моей коже.
Неожиданно он ненадолго отрывается от меня и хватает вазу, стоящую на кухонном островке рядом с нами. Плавным, непреклонным движением он швыряет её в стену. Она разлетается на тысячу осколков, которые разлетаются по полу и заполняют комнату.
Я на мгновение вздрагиваю, но не отрываю от него взгляда.
Итана, похоже, не волнует окружающий нас хаос.
— Ты видишь это? Ты как эта ваза. Такая же хрупкая и так же быстро разобьёшься, если я захочу.
Он отступает.
— Ты положишь всему конец, и если на этот раз ты будешь послушна, тебе будет позволено жить дальше.
Спокойно прогуливаясь по комнате, как будто всё здесь принадлежит ему, он снимает одну из картин со стены, мгновение смотрит на неё с ехидной улыбкой, а затем с громким стуком бросает её на пол. Стекло разлетается на осколки, разлетаясь на столько же кусочков, как и мои воспоминания о нём. Я хочу что-то сказать, хочу возразить ему, но прежде чем я успеваю открыть рот, он снова оказывается передо мной.