А потом я бегу туда, откуда всё началось. К пианино. Там я лихорадочно ищу пульт дистанционного управления для окон, чтобы открыть их и найти выход.
Наверху я его обнаруживаю. Мои руки скользят по клавишам, но ничего. Он не активен. Итан всё подготовил, загнал меня сюда, в эту ловушку, без единого выхода.
Прежде чем я успеваю придумать хоть что — то новое, снова появляются его руки — жёсткие, безжалостные, Его пальцы впиваются в мои плечи, как будто я для него всего лишь бессмысленная игрушка. Боль пульсирует под его прикосновением, это ничто по сравнению с угрозой, исходящей от него.
— Как дела у Брайана? — Спрашивает он, сочась фальшивым сочувствием. Этот вопрос поражает меня, как удар, и мои мышцы сводит судорогой. Моё лицо ожесточается, я осознаю, что не могу его обмануть. Выстрел был преднамеренным актом жестокости — посланием мне. Этот монстр сделал это с полным намерением показать мне, что никто, о ком я забочусь, не в безопасности.
— Ты чуть не убил его, — говорю я, слегка шокированная своими эмоциями. Я не хочу показывать свою слабость, не перед ним. Не после того, как он хладнокровно выстрелил в Брайана. Тем не менее, я не могу подавить свои чувства при мысли о моём друге.
Итан притягивает меня к себе ещё ближе, поворачивая меня в процессе, его хватка вокруг моих рук становится крепче.
— Чуть… — повторяет он, с лёгким придыханием произнося это слово. — Но не убил. Пока нет. — В его заявлении кроется опасное желание сломать меня — по частям. — Это могло закончиться для него хуже, понимаешь? Может быть, так и должно быть. — Он ухмыляется, его глаза опасно блестят. — Ты должна понимать, Златовласка, что я могу наказать тебя в любое время. Тебя и людей, которые тебе небезразличны. Твоя жалкая охрана была только началом.
Гнев вскипает во мне, я железно подавляю его и удерживаю его взгляд.
— А как там твои родители? — Спрашиваю я, хотя давно знаю ответ. И я знаю, он тоже потеряет контроль. Итан моргает, его улыбка сменяется серьёзным выражением. Это, тот короткий момент, когда я осознаю как я его зацепила.
Он молча смотрит на меня, пытаясь понять, что я только что сказала.
— Что ты сказала? — Его голос становится тише, грубее, а его пальцы всё глубже впиваются в мою кожу, пока боль не становится почти невыносимой.
— Твои родители, — повторяю я, заставляя себя слегка улыбнуться. — Как у них дела после моего визита? — Его лицо мгновенно застывает, он сразу понимает намёк. Он знает, что я была с ними. Теперь, когда я произношу это, я понимаю, как гнев вспыхивает в его радужках.
— Ты смелая, Айлин, — говорит он. — Очень смелая…. Или очень глупая, — добавляет он с оттенком сарказма, и я смотрю прямо на него. Я хочу, чтобы он понял, что я не боюсь.
— Может быть, — отвечаю я. — Может быть, мне следует приходить почаще. Казалось, я им действительно понравилась.
Его взгляд становится более пристальным, зелёные угли в нём теперь горят почти бесконтрольно.
— Если ты ещё раз упомянешь о них... — В воздухе витает его ярость. — Ты понятия не имеешь, что я собираюсь с тобой сделать.
Несмотря на напряжение, я заставляю себя сохранять спокойствие.
— О, я точно знаю, что бы ты сделал, — шепчу я. — Ты действительно думаешь, что это меня остановит?
Его хватка слегка ослабевает, но вместо того, чтобы оттолкнуть меня, он остаётся близко ко мне, его дыхание тёплое и угрожающее близко к моей шее. Напряжение между нами ощутимо, как зловещий треск в воздухе. Его взгляд, полный горечи, блуждает по моему лицу, но есть и что-то ещё. Мрачная тоска, которая вибрирует в атмосфере, даже когда она всё ещё кажется такой контролируемой.
— Откажись от компании, — требует он с глубоким рычанием. Он наклоняется вперёд, его рот всего в миллиметре от моего, но он не целует меня. Вместо этого его губы слегка касаются моих, достаточно, чтобы вызвать покалывание, которое одновременно вызывает дрожь по спине и разжигает меня изнутри.
Каждая мышца напряжена, ожидая следующего движения. Между нами поднимается жар, странная смесь страха, ненависти и желания, которое я не могу подавить. Итан это знает.
Его глаза сужаются, и, прежде чем я успеваю отреагировать, он крепко хватает меня за шею. Боль разливается во мне, но прежде чем я издаю хоть один звук, он жестоко прижимает свой рот к моему. В этом прикосновении нет нежности, только грубая, неукротимая сила. Его хватка на моей шее усиливается, видимо, он хочет удержать меня поцелуем так же сильно, как и своей силой.
Моё тело реагирует без моего контроля, отвращение и желание смешиваются, и я отвечаю ему взаимностью так же яростно, мои зубы царапают его губы, угрожая, что я хочу укусить его в ответ. Каждое движение наполнено желанием либо оттолкнуть его от себя, либо притянуть его ещё. Здесь нет места сомнениям, только жгучее желание, переполняющее нас обоих.