Он плотнее притягивает меня к себе, его руки жестоко блуждают по моему телу, и между нами поднимается жар, когда он хватает меня за бёдра. Без колебаний я обхватываю его ногами, он без особых усилий поднимает меня. Быстрыми, решительными шагами он несёт меня через комнату и сажает на пианино. Этот сукин сын сильно давит на меня, ноты играют негармонично, но музыка сейчас не имеет значения.
Его язык проникает глубоко в мой рот, и я чувствую вкус гнева и доминирования. Поцелуй дикий, борьба, разжигает огонь, который разгорается между нами. Хотя я знаю, что должна сопротивляться, у меня нет другого выбора, кроме как отдаться ему.
Мои реакции снова выдают меня.
Грубо его руки скользят по моему телу, требовательно, без всякого стеснения. Его пальцы прокладывают себе путь, прежде чем он подносит руку к моей груди. Итан просовывает её под мой лифчик и грубо проводит по моей обнажённой коже, и у меня вырывается тихий хрип.
Его прикосновения стремятся к большему, кажется, хотят полностью завладеть мной. Это одновременно и болезненно, и опьяняюще, и нельзя отрицать, насколько интенсивно моё тело реагирует на него, хотя мой разум восстаёт против этого.
Затем он внезапно прерывается. Прежде чем оторваться от меня, он берёт мою нижнюю губу между зубами и слегка прикусывает. Это не мягкий акт, а явная демонстрация силы.
Острая пульсация пронизывает мою губу, и когда я провожу по ней языком, я ощущаю вкус крови.
Итан делает шаг назад, и я в замешательстве. Его глаза, устремлённые на меня, изменились. На его лице появляется довольная улыбка.
— Это твой последний шанс, — говорит он опасно спокойно. — Перестань бороться со мной и сделай то, о чём я тебя прошу.
Как только я собираюсь что-то ответить, он поворачивается и уходит.
Просто блядь уходит!
На самом деле я должна вставать, двигаться, что-то делать, но я просто остаюсь сидеть, застывшая от растерянности и шокированная своими ощущениями.
Моё сердце бешено колотится в груди, отзвук его прикосновения всё ещё ощущается на моей коже. Холод пианино подо мной резко контрастирует с жаром, который пылает во мне, огнём, который он разжёг во мне, и который я не могу потушить.
Мои пальцы бессознательно тянутся к моим губам, нащупывая место, куда он меня укусил. Боль настоящая, режущая, но не она беспокоит меня больше всего… это желание, которое он оставил после себя.
Как я могу ненавидеть его, если моё тело так сильно на него реагирует? Почему я чувствую себя такой живой посреди его насилия?
ГЛАВА 11
«Ты вклинилась в мою голову, и я не могу избавиться от тебя, как бы сильно не старался.»
ИТАН
Только мерцающая потолочная лампа освещает маленький заброшенный кабинет в клубе на окраине города. Я спокойно сижу за столом, выпрямив спину, и наблюдаю за мужчиной передо мной — Лео, владелец клуба, который приносит мне в этом месяце меньше денег, чем следовало бы. Он потеет и напряжен, и я уже знаю, что вот-вот произойдёт.
Это всегда одно и то же.
— У тебя есть деньги? — Спокойно спрашиваю я, почти скучая. Это не вопрос, который я действительно должен задать, а скорее просьба не разочаровывать меня ещё больше. Лео потирает руки, его взгляд нервно отрывается от меня в надежде где-нибудь найти спасение.
— Да... почти все, — заикается он. Моя бровь приподнимается.
— Почти все? — Я откидываюсь на спинку кресла, руки свободно лежат на подлокотниках. Воздух становится тяжелее, и я продолжаю наблюдать за ним.
Напряжение между нами нарастает, и он становится ещё более обеспокоенным.
— Это была... трудная неделя, — говорит он, его голос прерывается. — Доходы клуба резко упали. Не хватает только небольшой части … Несколько тысяч … Я всё улажу, клянусь. — На мгновение я смотрю на него, позволяя словам повиснуть в воздухе, прежде чем медленно выпрямиться и встать. Расслабленными шагами я обхожу стол и встаю за ним.
— Лео, — начинаю я, как будто объясняю ребёнку, почему его нужно наказать. — Ты знаешь, что происходит, когда ты не платишь деньги за защиту. Или ты забыл об этом? — Он поспешно качает головой.
— Нет, нет, я понимаю это … Это только на этот раз... Пожалуйста, дай мне ещё неделю.
— Неделю? — Тихо фыркаю я и кладу руки ему на плечи. Он напрягается под моим прикосновением.