— Задержка для меня означает, что ты думаешь, что сможешь выиграть у меня время. И это... злит меня.
Его фразы заглушают друг друга и он не может подавить панику:
— Это … Я могу достать их, мне просто нужно... немного времени.
— Время — это последнее, что у тебя есть. — Быстрым движением я хватаю его за челюсть, притягивая его голову к себе и заставляя смотреть мне в глаза. Они широко распахнуты, в них мелькает отчаяние. Мне нравится каждая секунда этого. — И если ты не заплатишь, то мы больше не сможем предложить тебе защиту. Ты это понимаешь?
Его дыхание становится неглубоким, прерывистым хрипом.
— Пожалуйста, Итан … У меня... есть семья...
— Да, семья. И это причина, по которой тебе, чёрт возьми, лучше позаботиться о том, чтобы я получил свои деньги. Ты хочешь, чтобы она была в безопасности, верно? — Я освобождаю его и отхожу.
Он с облегчением выдыхает, страх всё ещё сковывает его.
— У тебя есть два дня, — холодно заявляю я и снова сажусь на своё место. — И я заберу их лично. Если денег не будет, ты знаешь, что произойдёт. — Я звучу почти дружелюбно, как будто мы говорим о погоде, но я вижу, как слова проникают глубоко в него. Он знает, что я имею в виду.
Лео резко кивает. Нет ничего, что он мог бы ответить, что спасло бы его.
Он неохотно встаёт и выходит из комнаты, его плечи поникли, очевидно, я лишил его последней надежды. Когда дверь за ним закрывается, в комнату возвращается спокойствие. Это просто ещё один бизнес, ничего особенного. Именно так, как и должно быть. На самом деле я не так жесток к таким мелким рыбёшкам, как он, в конце концов, он платит нам хорошую сумму, чтобы мы держали подальше от него парочку плохих парней, но Златовласка меня так раздражает, что мне приходится выплёскивать это на других.
Когда я выхожу из клуба, меня окутывает прохладный ночной воздух. Хотя ветер приносит мне момент ясности, но сразу же мысль о ней снова проникает в мою голову и нарушает тишину.
Дорога обратно в поместье короткая, беспокойство во мне становится всё громче с каждым пройдённым километром. Как вкрадчивый яд, она проникает в мои мысли.
Она действительно думала, что её новое убежище и эти идиоты из службы безопасности остановят меня? Всё было очень просто — мне просто нужно было манипулировать камерами, чтобы заманить их за дом, где я затем всадил им в горло шприц. И в следующий раз я тоже придумаю что-нибудь новенькое.
Мой дом вот-вот появится. Высокие стены и ворота источают холод и силу, которые я обычно так хорошо контролирую. Но сегодня … Сегодня всё бурлит под поверхностью. Я вхожу во внутреннюю зону и направляюсь прямо в гостиную, где меня уже ждёт Неро. В последние дни он не скрывал своего недовольства. Совершенно очевидно, о чём он хочет поговорить, и это уже начинает меня раздражать.
Когда я вхожу в комнату, он уже стоит там, широко расставив ноги, скрестив руки на груди, с таким выражением на лице, которое показывает, что он уже слишком долго ждёт. Напряжение ощущается сразу, как только наши глаза встречаются. Его нетерпение отражается на моём растущем разочаровании.
— Ты опоздал, — резко говорит он. Как отец, который упрекает своего сына. Не говоря ни слова, я прохожу мимо него и небрежно опускаюсь на диван.
— Ты, наконец, поработал? Или ты снова был слишком занят своей куколкой?
При этом он игнорирует мой вопрос. Неро здесь не для этого. Как всегда в последнее время, это касается её.
— Не веди себя глупо, — резко отвечает он и делает шаг ко мне. — Как долго ты ещё собираешься снимать это чёртово шоу?
— Что ты имеешь в виду? — Конечно, теперь он собирается меня унизить. Так что я наблюдаю, как он выходит из себя. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — Фыркает он. Конечно, скорее всего, остальные давно ему всё выложили. — Тебе слишком нравится эта игра в кошки-мышки, и ты позволяешь ей продолжаться слишком долго. Айлин представляет для нас угрозу, а ты … Ты колеблешься. — Он становится громче, резче. — Мы должны отключить её. Её и эту проклятую компанию. Каждый день, когда ты поддерживаешь её жизнь, ты подвергаешь нас большему риску. Твоей задачей было найти её. Привести сюда или убрать совсем.
Иногда мне кажется, что он забывает, с кем на самом деле разговаривает.
— Это моё дело. Вот почему я решаю, когда всё закончится.
— Ах да? — Рычит Неро и подходит ещё ближе. — Речь идёт уже не только о тебе, но и о команде, империи, которую мы построили. И ты всё откладываешь на потом. Как долго это должно продолжаться?
— Ты этого не понимаешь, — резко говорю я, но мой голос почти выдаёт меня. Неро замечает, что я больше не мыслю совершенно ясно. Он прав, чёрт возьми.