Моя грудь неистово вздымается и опускается, моё дыхание прерывистое. Каждая мысль о том, как он всадит в меня шприц, сжимает мне горло. Моё громко бьющееся сердце заглушает всё остальное, и я лихорадочно ищу выход. У меня нет ни одного.
— Прошу … Итан … Прекрати. — Он полностью держит меня в своих руках и наслаждается каждой секундой этого.
— Неужели это страх, который я слышу? — Его тон холодный, почти насмешливый. — Ты всегда хотела всё контролировать, Айлин. Каково это, когда контроль ускользает от тебя?
Крича, я пытаюсь вырваться, так сильно, что у меня болят запястья. Это ничего не меняет, он неумолим. Оковы слишком тугие, я слишком слаба, а он слишком силен. От этого никуда не деться. Мне это понятно и ставит меня на грань отчаяния.
— Итан … Пожалуйста … Тебе не нужно этого делать, — умоляю я. Мои слова обрываются, но его это не волнует, он уже давно всё решил.
Какая ирония, — я умоляю его. Это ужасно, и мой отец упрекнул бы меня, если бы увидел это.
Он держит иглу в нескольких дюймах от меня. Как далеко он зайдёт? Он действительно собирается...? Или это очередная игра?
Моё тело сжимается, когда острие приближается, и я зажмуриваю глаза, не в силах сфокусировать на нём взгляд. Без колебаний он втыкает её, и сталь впивается в мою кожу. Жидкость обжигает, когда течёт по моим венам. Ледяная рука обнимает меня, когда лекарство проникает в меня. Из моего горла вырывается крик, высокий, отчаянный звук эхом разносится по лаборатории, и меня никто не слышит.
Только он. Итан.
Без спешки он вытаскивает её обратно, рассчитывая на каждую секунду. Затем он откладывает её в сторону и уходит, а я тем временем продолжаю дрожать в кресле, беспомощная, пойманная в ловушку. Всё становится тяжёлым, мои конечности начинают покалывать. Что бы он мне ни вводил, это действует быстро.
Что-то во мне меняется.
Мой разум затуманивается, все барьеры, которые я так долго поддерживала, рушатся без дальнейших церемоний. Одна часть меня хочет сопротивляться, в то время как другая... тёмная, подавленная часть странно... притягивается. К нему. К тому, как он смотрит на меня, к тому, как он стоит надо мной, излучая полный контроль.
Моё дыхание учащается, и не только от испуга. Это что-то другое, что-то, что я не могу контролировать. Моё внутреннее существо реагирует на что-то, чего я не хочу понимать. Чтобы подавить это чувство, я прикусываю губу, но безуспешно. Жар поднимается внутри меня, всё жарче и интенсивнее, пока не захватывает меня полностью.
Итан замечает это. Конечно, он это делает.
Его взгляд скользит по мне, в то же время я отчаянно сопротивляюсь желанию. Моё сердцебиение учащается, руки слегка дрожат, но уже не из-за моей паники, а от напряжения.
— Интересно, — тихо бормочет этот больной ублюдок, почти случайно касаясь моей щеки. — Это действует быстрее, чем я думал. — Моя сердцевина покалывает от его прикосновения, и я бессильна против этого.
— Что … Что ты мне вколол? — Мой вопрос грубый. Вопрос больше похож на отчаянную попытку уцепиться за реальность.
— Просто небольшой эксперимент, — отвечает он, и его палец медленно перемещается к моему горлу. — Средство, которое поможет тебе почувствовать себя... свободнее. Наверное, это работает.
На самом деле, я должна была дать ему отпор. Моё желание уже давно приняло собственное решение, как будто я больше не контролирую то, что чувствую. Он раскрыл во мне ту сторону, которую я не хотела замечать, ту, которую я скрывала от самой себя.
Итан наклоняется ко мне ближе, его губы всего в одном прикосновении от моих.
— Я думаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я, — шепчет он, и его дыхание касается моей кожи, горячее и интенсивное. — Может быть, даже больше. — В этом он абсолютно прав, потому что жгучая тоска во мне становится невыносимой. Каждая частичка моего существа жаждет его прикосновений, большего от того, что он предлагает. Я ненавижу себя за это, но это именно то, чего я хочу сейчас. Больше всего мне хотелось бы схватить его и прислонить к себе.
Что со мной не так? Да, я нахожу его привлекательным, но я бы никогда в этом не призналась. Этот материал, должно быть, развязал мне язык.
— Пожалуйста. — О чём я вообще прошу? На самом деле, я и сама понятия не имею. Однако жадное биение моей киски прекрасно об этом знает.
— Пожалуйста, что, Златовласка?
Итан отстёгивает ремни со спокойствием, которое сводит меня с ума. Как только мои суставы освобождаются, я опускаюсь с кушетки. Чувство тяжести и головокружения пронизывает меня, желание во мне только усиливается. Каждый мой шаг шаткий, и я спотыкаюсь — прямо в его объятия. Он ловит меня, крепко обхватывает за талию и стабилизирует, не давая мне ни единого шанса вырваться.