Я ненадолго останавливаюсь, моя рука парит над звонком, недолго колеблясь. Одним сильным нажатием я заставляю себя нажать, звук прорезает мирную тишину дома. Дверь с грохотом открывается, и я замечаю, как мой отец на мгновение испуганно вскидывает глаза, видимо, он не ожидал, что его здесь обнаружат.
Его глаза расширяются.
Это не шок от того, что его поймали, а гнев. Он быстро поворачивает голову обратно в дом, где никто ничего не подозревает.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Резко говорю я, дрожа от шока. Моё сердце бешено колотится в груди, и слова вырываются из моих губ без всякого контроля.
— Айлин … Это не то место, где нужно... — Он пытается схватить меня за руку, чтобы увести. — Пошли. Давай поговорим где-нибудь в другом месте.
— Почему? — Полная разочарования и гнева, я вырываюсь из его хватки, отступая немного назад. — Ты продал нас, чтобы построить новую жизнь для себя? Новая семья — что это такое? — На этот раз он хватает меня крепче, решительнее и тащит к машине. Его хватка крепка, и я не могу освободиться. Он не хочет этой конфронтации здесь, какой сюрприз.
— Спокойно, — шипит он. — Я не хочу, чтобы они знали об этом.
Мой отец толкает меня к моей машине, подальше от входной двери, и поспешно оглядывается, потому что хочет убедиться, что нас никто не видит. Затем он поворачивается ко мне, его голос становится твёрже и холоднее:
— Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к твоей матери.
Мои эмоции переполняют меня.
— Не имеет? — Кричу я и делаю шаг к нему, тыкая пальцем в его грудь. — Ты предал нас! Продал, чтобы ты мог жить здесь своей идеальной маленькой жизнью. Как насчёт всех этих разговоров об ответственности? Или семьи, ради которой ты всегда так много жертвовал? Всё это просто ложь?
Его выражение лица становится суровым при моих словах.
— Твоя мама и ты … Вы всегда были просто слабачками. Она такая хрупкая, а ты ничуть не лучше. Ты постоянно выпрашивала моего признания.
Эти слова бьют меня, как пощёчина, и подобны ударам плетью.
— Слабачки? — Трудно поверить, что он говорит такие вещи. — Нас ты называешь слабачками? Она всегда была верна тебе! Делала всё для тебя! И теперь ты стоишь здесь и живёшь новой жизнью, в то время как подводишь нас?
Он холодно смеётся, его глаза сужаются и полны презрения ко мне.
— Верная? Твоя мать была обузой. И ты не лучше, Айлин. Вы обе слишком слабы, чтобы выжить в мире сильных.
— Обузой? — Шепчу я. Как ему только пришло в голову сказать что-то подобное? Она не выбирала это для себя. Если бы её спросили заранее, она бы явно выбрала другую судьбу. Может быть, это и к лучшему. По мере того как болезнь будет прогрессировать, она, возможно, забудет о нём.
— Я нашёл лучшую жизнь, — говорит он с холодностью, которой я никогда не ожидала. Его гнев ощутим. Не в силах осознать всю глубину его предательства, я стою перед ним потрясённая.
— Ты жалок. — В тот момент, когда я произношу эти слова, я вижу это. Его лицо искажается от гнева, и он вырывается. Его рука сильно касается моей щеки, и я чувствую холодный, острый металл перстня, который он носит, — кольцо, которое моя мама подарила ему на годовщину свадьбы. Символ её любви теперь оставляет на моей коже жгучий след.
Боль взрывается, и я отшатываюсь. У меня кружится голова, и я ощупываю свою кожу, где металл прочертил тонкую, режущую линию. У меня наворачиваются слёзы, но я сдерживаю их.
Он стоит надо мной, тяжело дыша, полный презрения.
— Убирайся сейчас же, — тихо шипит он, снова оглядываясь. — И ты больше никогда сюда не придёшь. Поняла?
Жжение усиливается, и я смотрю на него с ненавистью. Страдания, которые он причинил мне, проникают глубже, чем физическая рана. Это окончательное предательство.
— Ты потерял нас, навсегда, — наконец шепчу я, холодно и спокойно. — И ты ещё пожалеешь об этом!
Не говоря больше ни слова, я отворачиваюсь и ухожу. Удар, который он нанёс мне, был ничем по сравнению с тем, что он вызвал у меня внутри.
Вернувшись в машину, я с трудом сдерживаю слёзы. Как только дверь закрывается, я ломаюсь окончательно. Моё дыхание учащённое и неглубокое, и рыдания сотрясают моё тело. Я не знаю, сильнее ли рана на моей щеке или рана в моём сердце. Всё во мне разбито.
Мужчина, которому я всю свою жизнь пыталась доказать, что я достаточно сильна, предал меня. И я пожертвовала всем — своими принципами, всем тем, во что я верила. Для него. Чтобы он гордился.
Весь мой путь, все мои решения были пронизаны желанием завоевать его признание, и теперь я знаю, что всё это было напрасно.