— Вы знаете... — Он прерывает молчание, немного более неуверенно, чем раньше. — Я уже давно беспокоюсь об Айлин. — Его руки лежат на спинке кресла, пальцы слегка барабанят, показывая, что он нервничает. Идеально. — Она слишком эмоциональна, — бормочет он, снова глядя на мою руку. — Всегда была. Она принимает импульсивные решения, руководствуется своими эмоциями. Это не то, как вы ведёте бизнес.
— Я понимаю это. Эмоции опасны, особенно в её положении, — соглашаюсь я с ним, склоняясь на его сторону.
— Точно, — отвечает он и прочищает горло. — Не всегда можно принимать решения интуитивно. Айлин думает, что она достаточно сильна, чтобы справиться со всем в одиночку, но... это не так.
Я закрываю зажигалку, прежде чем положить её в карман. Теперь он смотрит на меня более прямо, нервозность немного проходит, я знаю, что он уже у меня там, где я хочу его видеть.
— Ей нужен опекун, который покажет ей, что ей не нужно делать всё в одиночку, — говорю я, слегка наклоняясь вперёд и поддерживая зрительный контакт. — Кто-то, кто заставит её почувствовать, что её понимают и поддерживают. — Если бы её отец только знал, что я взял её сегодня своими пальцами, как сильно ей понравилось, когда мой ремень обозначил её мягкую светлую кожу. Как она извивалась подо мной и стонала, требуя большего...
Выражение его лица становится более суровым, и я замечаю, что он обдумывает мои слова.
— Да, — подтверждает он. — Она восприимчива к эмоциональным привязанностям. Когда моя дочь чувствует, что кто-то стоит на её стороне, на неё легче повлиять. — Я медленно киваю.
— Это имеет смысл. — Как король, он откидывается на спинку кресла и обдумывает план, который я ему предложил.
— Если она думает, что ею восхищаются, и что ты на её стороне, она будет тебе доверять. Она всегда ищет признания, кого-то, кто оценит её.
Я слегка улыбаюсь и выдерживаю его взгляд.
— Значит, если я покажу ей, что понимаю и поддерживаю её, Айлин последует за мной? — Трудно поверить, что он искренне верит мне, что я из совета директоров.
— Да, — соглашается он. На мгновение я притворяюсь, что позволяю его словам подействовать. Он сделал именно то, что я хотел, вложил в мои руки инструменты, чтобы полностью сломать её.
— Это именно то, что я сделаю. — Он удовлетворённо кивает, убеждённый, что помог мне поступить правильно. Чего он не знает, так это того, что я не хочу её спасать. Я намерен уничтожить её, и он только что дал мне ключ к этому.
— Вы правильно поступаете, помогая моей дочери. — Кивнув, я встаю и направляюсь к двери.
— Я тоже на это надеюсь. — Выходя из дома, я знаю, что победил. Она поверит мне, что я на её стороне. И когда она меньше всего этого будет ожидать, я сломаю её — именно так, как подсознательно советовал мне её отец. Он понятия не имеет, что только что сделал. Поверил, что у нас общая цель, что мы работаем вместе, правда гораздо темнее, и гораздо приятнее.
Его последние слова врезались в мои мысли. Её создатель действительно думает, что нашёл союзника. Игра, которую я сейчас планирую, намного масштабнее и жёстче, чем то, что он себе представляет.
Когда я иду по подъездной дорожке, мои мысли крутятся вокруг плана, который я сейчас сформирую. Её слабое место — потребность в эмоциональном признании. Это то, что её отец только что подал мне на серебряном подносе.
— Покажи ей, что ты на её стороне... и она последует за тобой. — Его слова эхом отдаются в моей голове. Этот человек действительно думает, что дал мне бесценный совет. И в некотором смысле так и есть — только не так, как он надеялся.
Это идеальный план. Насилие или давление — это не способ уничтожить её, это было бы слишком очевидно. Слишком глупо. Нет, я собираюсь разобрать её изнутри, используя её собственные чувства против неё. И самое приятное в этом то, что она никогда этого не увидит. Потому что для неё я буду тем, кто понимает её. Тот, кто на её стороне. Тот, кто защищает её.
Улыбка расползается по моим губам, и я сажусь в машину и завожу двигатель. Её отец отдал её мне, сам того не осознавая, считая себя единственным человеком, который мог бы спасти её, и твёрдо уверенный, что я поддержу его в этом.
Он думает, что руководит игрой и прокладывает путь, но на самом деле это мои руки управляют всем.