Мы двигаемся близко друг к другу, расстояние между нашими лицами сокращается, пока они почти не соприкасаются. В этом я замечаю нотку неуверенности, а также любопытства и тлеющий огонь, который заставляет мой самоконтроль рушиться.
Мой взгляд опускается к её губам, которые едва заметно приоткрываются, и, прежде чем я действительно замечаю это, я преодолеваю крошечное расстояние между нами.
Наши рты соприкасаются, нежно, осторожно, почти невесомо. Она не отступает, после чего это становится глубже, интенсивнее, и покалывание, которое я почувствовал ранее, взрывается фейерверком, который пронизывает каждый мой нерв.
Её руки медленно скользят по моей шее, и она прижимается ко мне теснее. Поцелуй становится безмолвным общением, невысказанным соглашением о том, что то, что есть между нами, слишком сильно, чтобы его можно было игнорировать. Всё, что ещё разделяет нас, исчезает, остаётся во тьме, пока мы предаёмся всему этому.
В конце концов мы отдаляемся друг от друга, но она остаётся рядом со мной, лоб в лоб.
Этот вечер значит для нас обоих больше, чем мы когда-либо могли себе представить. Музыка продолжает играть, но я сосредоточен на ней— на том, что привело нас сюда, и на том, что сейчас разворачивается между нами. Я крепко прижимаю её к себе, наши тела словно сливаются воедино, так что между нами разгорается огонь.
Всё устроено так идеально, как я и планировал. Я хочу, чтобы она открылась мне, позволила мне проникнуть в стены, которые она построила вокруг себя.
Всё это является частью стратегии, соревнования, в котором я мастерски участвую. Я хочу, чтобы у неё возникли чувства, чтобы она привязалась ко мне настолько, что в какой-то момент она не сможет оторваться от меня.
Каждое прикосновение, каждое слово, каждый нежный жест — это преднамеренная ловушка, чтобы завоевать её доверие, увлечь её и, в конечном итоге, контролировать. По крайней мере, я убеждаю себя в этом изо всех сил.
При виде её и при том, как она наклоняется ко мне, во мне тоже пробуждается что-то, выходящее за рамки моего плана. Пробуждать в ней желание, эмоции, которыми я так искусно пытаюсь манипулировать, очень заводит и вызывает трепет, что поражает меня сильнее и неожиданно глубоко.
Тем не менее, я остаюсь спокойным, отбрасывая мерцание внутри себя. Ловушка уже расставлена, первая фаза пройдена. Она открывается мне, на мгновение опускает стены.
Мы продолжаем танцевать, она защищена в моих объятиях, и я должен признаться себе, что границы между планом и реальностью угрожают размыться.
— Я не доверяю тебе, Итан, — выдыхает она мне в ответ. И мне почти приходится смеяться. Возможно, её отец ошибался. Вероятно, он настолько высокомерен, что все эти годы недооценивал её и её силу.
Наверное, это одна из тех вещей, которыми я восхищаюсь в ней.
Её трудно обмануть.
ГЛАВА 17
«Ты принадлежишь мне.»
АЙЛИН
Благотворительный гала-концерт — это светское мероприятие года, первоначально организованное Гарри.
Все здесь хотят, чтобы их видели, представляют себя в помпезных нарядах, в сшитых на заказ платьях и костюмах, которые говорят об их статусе больше, чем их слова. На самом деле у меня не было абсолютно никаких нервов, чтобы заниматься банкетом или даже организовывать его, но планы уже были настолько продвинуты, что мне ничего не оставалось, кроме как довести их до конца. Это вечер, посвящён благотворительности, хотя истинные мотивы менее благородны.
Присутствующие в восторге, заводят новые знакомства и греются в лучах успеха. Зал представляет собой единое зрелище, состоящее из тайн. Сверкающие кристаллы люстры отбрасывают пляшущие блики. Все здесь живут за фасадом, и это мероприятие — идеальное место, чтобы спрятаться.
Разговоры вокруг меня приглушены, сопровождаемые тихим звоном бокалов и мягким звуком оркестра, играющего где-то на заднем плане. Моё темно-красное платье облегает моё тело, почти удушающе тяжело, и всё же я ношу его со спокойствием, которого от меня ожидают. Золотые акценты, украшающие ткань, отражают свет с каждым моим шагом.
Разговоры, которые я веду, выполняются как автоматический сценарий. Вежливые приветствия, краткие замечания о гала — концерте и его значении — светская беседа, какой она и должна быть. Каждое предложение, которое я произношу, пустое. Пресса следит за мной, каждое моё движение регистрируется, анализируется.