— Это Брайан, — сказал он, не потрудившись посмотреть мне в глаза. — С этого момента он обо всем позаботится. — Я не доверяла ему с того момента. Этот парень был тихим, отстранённым, и, что самое ужасное, он работал на моего супруга.
Незнакомец всегда держался на почтительном расстоянии от меня, разговаривал только тогда, когда это было необходимо, и никогда не смотрел в мою сторону слишком долго. Профессионально и хладнокровно. Изначально он был просто ещё одним камнем в крепости, которую мой партнёр построил для меня, чтобы запереть меня.
День, когда мы впервые узнали, кем на самом деле был мой муж, изменил всё.
Для меня это был момент глубокого унижения и слабости.
Долгое время я пыталась сохранить фасад идеальной женщины — маску, которую я должна была носить, чтобы Гарри был доволен. В тот вечер всё рухнуло. Было уже поздно. Клиенты, пришедшие в тот вечер на один из его деловых приёмов, давно покинули дом. Всё казалось как всегда: я играла свою роль, вежливо улыбалась, отпивала глоток-другой и изо всех сил старалась не ошибиться. Видимо, ему что-то не понравилось, потому что, как только двери за последним гостем закрылись, настроение резко изменилось.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — Опасно тихо спросил Гарри после того, как мы остались одни в гостиной. Кипящий в нём гнев был ощутим, я не понимала, что его так взбесило.
— Что ты имеешь в виду? — Возразила я в замешательстве.
— Ты выставила себя безучастной перед всеми! — Прошипел он. — Даже с Томпсоном ты не могла поднять тост. Ты понимаешь, как важны отношения с ним? — Взревел он мне в ответ.
— Это не было намерением, я... — прежде чем я успела закончить фразу, он грубо схватил меня за руку, сжал, только чтобы снова отпустить.
— Намерение или нет, ты научишься знать своё место! — Его радужки сверкали, без предупреждения он поднял руку и со всей силы ударил меня по лицу. Моя щека горела, и звук его руки, касающейся моей кожи, эхом отдавался в моих ушах. Я потеряла равновесие, отшатнулась назад и упала на пол.
Я не хотела доставлять ему удовольствие, видеть, как я плачу. Никогда и ни за что.
— Ты никогда ничего не делаешь правильно! — Прорычал он и жестоко пнул меня в бок. Боль пронзила моё тело, и я съёжилась, не в силах сопротивляться. Мне казалось, что я разваливаюсь на части. С каждым вздохом становилось всё тяжелее, и слёзы, которые я так долго сдерживала, теперь неудержимо текли по моему лицу.
Затем, посреди хаоса, дверь внезапно открылась, и в комнату вошёл Брайан, запечатлевая сцену за доли секунды, и я смогла заметить, как изменилось его лицо. Не говоря ни слова, он подошёл ближе, его присутствие внезапно стало ошеломляющим.
— Всё в порядке, сэр? — Спокойно и уважительно спросил он, хотя его взгляд выдавал обратное.
Мой муж опустил ногу и медленно повернулся к своему сотруднику.
— Почему ты врываешься сюда? — Прорычал он, хотя я могла слышать неуверенность.
— Извините, сэр. Я услышал грохот и решил проверить. — Его слова были нейтральными. При этом он смотрел не на меня, не прямо. Я знала, что он всё видит.
После бесконечного мгновения напряжения Гарри вышел из комнаты. Я всё ещё лежала на полу, дрожа. Его глаза закрылись, он понял всё, и мне не нужно было говорить ни слова. Брайан не упоминал об этом, ни тогда, ни через несколько недель после этого.
Его молчаливое, бесстрастное отношение ко мне создавало между нами невысказанную связь, более глубокую, чем слова. После инцидента Гарри на некоторое время отстранился. Возможно, он почувствовал, что зашёл слишком далеко, или это был просто его способ наказать меня за мою слабость.
Это было то время, когда мы с Брайаном лучше узнали друг друга. Он постоянно был рядом со мной, никогда не навязчивый, всегда спокойный, всегда рядом. Он стал моим доверенным лицом, кем-то, на кого я могла положиться.
Ещё одно воспоминание, которое особенно запомнилось мне, было о дождливом дне:
Я стояла на крыльце и смотрела в серое небо, Брайан молча встал рядом со мной. Некоторое время мы молча стояли рядом друг с другом, дождь тихо барабанил по крыше, и я впервые за долгое время почувствовала себя не такой одинокой.
— Знаешь — сказал он наконец, — иногда бывает просто достаточно быть рядом. — Именно эта простая истина сделала нашу дружбу такой крепкой. Он просто был рядом. Всегда. С этого момента он был моим союзником, кем-то, кто помог мне пережить тёмные времена, никогда не желая и не ожидая большего. Между нами не было никакого романтического напряжения, никаких невысказанных ожиданий. Наша связь была без намерений, она была такой глубокой, потому что была основана на понимании и дружбе.