Прежде чем я успеваю отреагировать, он хватает меня за руку, но не жестоко — жест отчаяния, а не насилия. Его рука ощущается как железное кольцо на моём запястье, и я вздрагиваю от шока.
— Отпусти меня, — кричу я. Тем не менее Итан продолжает удерживать меня, явно намереваясь заставить посмотреть ему в глаза, выслушать его.
— Ты всегда убегаешь, когда это важно, — бормочет он, полный сдерживаемых эмоций. Его рука сжимается сильнее, и я чувствую лёгкую боль. — Знаешь что? Я запру тебя в клетке и покажу тебе, что на самом деле значит потерять контроль. — Благодаря его состоянию мне удаётся освободиться.
Не думая больше, я поворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Моё сердце учащённо бьётся, когда я бегу по коридору в сторону своей спальни. Отчаяние и сдерживаемое напряжение заставляют меня дышать быстрее, шаги позади меня не облегчают этого.
Он идёт за мной по пятам.
ГЛАВА 20
«Занозы в коже — ничто по сравнению с осколками, застрявшими глубоко в моей душе.»
АЙЛИН
Дверь за Итаном захлопывается. Его шаги тяжёлые, а взгляд, затуманенный алкоголем, дикий и непредсказуемый. Я наблюдаю за ним, внешне оставаясь собранной. Он слегка покачивается, полупустая бутылка в его руке покачивается вместе с ним, пока он ходит по комнате. Его гнев ощутим, он резонирует с каждым движением.
— Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала? — Кричит он и без предупреждения швыряет свою бутылку в стену мимо меня. Она с громким стуком разбивается вдребезги, и осколки разлетаются по комнате.
Я заметно вздрагиваю, пытаясь сохранить спокойствие.
Любая моя реакция может ещё больше его раззадорить.
— Ты … Ты всё это подстроила! Ты контролируешь всё и вся! — К сожалению, я не понимаю, что он имеет в виду. Затем он пинком опрокидывает маленький столик, стоящий рядом с ним.
Страх начинает сковывать меня, но я не позволяю ему взять верх. Пока нет. Возможно, было ошибкой бежать сюда, а не на улицу, но что-то подсказывает мне, что это было правильно.
— Итан, успокойся, — шепчу я, хотя знаю, что мои слова уносятся, как пыль на ветру. Нет ничего, что я могла бы сказать, что могло бы остановить его сейчас.
Тьма, окружающая его, всё плотнее и плотнее стягивается вокруг нас. Итан поворачивается ко мне, больше не в силах сдерживать свой гнев.
— Успокоиться? Успокоиться?! Как же успокоиться, если ты всё сломала? — Его голос становится громче, а дыхание тяжёлым и глубоким. Обеими руками он проводит по волосам в отчаянной попытке привести в порядок свои мысли, даже когда пути назад уже нет. Алкоголь выбил из него всё здравомыслие.
Внезапно он со всей силой бьёт кулаком в стену. Звук глухой и пугающий, но он не останавливается.
— Всё. Ты всё испортила! — Его голос почти срывается, прежде чем он снова бесконтрольно вырывается и ударяет кулаком по большому зеркалу рядом с ним.
Оно разлетается на тысячу осколков, и стекло разлетается во все стороны. Осколки летят на пол, и кровь стекает с руки Итана капая на них.
Это как гротескная сцена.
Он уставился на свою руку, видимо, только сейчас осознав, что натворил. Кровь капает на пол, образуя маленькое красное пятнышко, которое растекается у него под ногами. Его гнев не проходит бесследно, наступившая тишина заставляет напряжение в комнате нарастать.
— Блядь, — тихо бормочет он. Его глаза мечутся взад и вперёд между замешательством и неприкрытой яростью.
Я понимаю, что он тоже попал в эту спираль, и мужчина передо мной может в любой момент стать ещё более агрессивным — угрозой как для меня, так и для него самого.
Мои собственные мысли мечутся. Но паниковать сейчас было бы самой большой ошибкой.
— Итан, ты ранен, — говорю я, осторожно приближаясь к нему. — Ты должен сесть, я позабочусь о твоей руке. — Он кажется дезориентированным.
— Я... — он запинается, слова просачиваются. Я решительно подхожу к нему, осколки на полу хрустят под моими ногами, и я протягиваю ему руку навстречу.
— Позволь мне помочь тебе, Итан. Будет только хуже, если ты проигнорируешь это. — Его взгляд встречается с моим, и на мгновение кажется, что насилие внутри него рушится. Возможно, я нашла способ успокоить его — по крайней мере, ненадолго.
Моё сердце бесконтрольно колотится, и я заставляю себя сохранять спокойствие.
— Итан, ты должен сесть, — говорю я и медленно двигаюсь к нему, стараясь быть как можно осторожнее. — Позволь мне помочь тебе.
На мгновение он выглядит так, как будто хочет отказаться от моей помощи. Итан моргает, по-видимому, изо всех сил пытаясь ясно видеть, и неохотно кивает.