Он продолжает подниматься к моей спине и опытным движением расстёгивает мой бюстгальтер, который также скользит вниз. Именно то, что он хотел, потому что в следующий момент он касается моей груди, заставляя меня с шипением втянуть воздух.
Мои соски мгновенно выпрямляются. Внезапно он притягивает меня к себе, и прежде чем я успеваю отреагировать, он прижимается своим ртом к моему.
Поцелуй властный, без колебаний, полный интенсивности. Со свирепостью, от которой у меня перехватывает дыхание, он вторгается в меня, скользя языком между моих губ. Мои руки неосознанно нащупывают его, цепляются за его плечи.
— Садись на кровать. — Я скептически смотрю на него. Уязвимый мужчина прошлой ночи исчез. Я ни в коем случае не хочу ему подчиняться. Ну, не совсем. На самом деле, я уже хочу этого, но я не хочу, чтобы он об этом знал. — Это была не просьба, Златовласка. Сейчас же! Иначе мне придётся заковать тебя в цепи.
Чтобы не раздражать его ещё больше, я следую его указаниям.
— Знаешь, Айлин... — Он гладит меня по бедру и направляется туда, где я втайне уже жду его. Он уверенно находит мой центр и начинает свою игру.
Итан трёт мою жемчужину, проникает в меня и быстро перебирает пальцами. Это как раз то, что мне было нужно. От него. Моего врага. Неужели мы всё ещё враги?
Внезапно он отстраняется от меня так же быстро, как и пришёл, и моя мокрая киска сразу же скучает по нему.
—... быть с тобой — это как сильная, захватывающая дух волна, которая захлёстывает тебя. На мгновение ты чувствуешь себя свободным, но потом... — Я с нетерпением жду продолжение его слов, ещё не до конца понимая их смысл.
Внезапно его тепло исчезает, и я слышу, как он перемещается по комнате. Чтобы что-то разглядеть, я поворачиваю голову. Со свечой в руке, которая, должно быть, горела уже некоторое время, он подходит ко мне.
Что он собирается делать?
— Но потом это похоже на это. — В следующую секунду он задул пламя и опрокинул свечу. Горячий воск попадает на мою кожу на копчике. Часть меня хочет сбежать, убежать от всего, потому что чувства слишком велики. Боль — не единственное, что меня переполняет. Это также постоянная пульсация, которую он вызывает.
— Пожар. Ожог, который нельзя полностью оценить. Верно, Златовласка? Потому что это больно, но тебе всё равно нравится.
Он повторяет процедуру, и я опускаю голову ему на шею. Затем его рука ложится на мой зад, снова вызывая эти ощущения.
— Ответь мне, Айлин. Ты чувствуешь то же самое? — Мне так неприятно это признавать, но всё, что он говорит, я могу только подтвердить.
Весь мой внутренний мир пронизан бурей, горячим, беспокойным покалыванием, которое одновременно наполняет и поглощает меня. Это гнев и ненависть, это невысказанный гул, который раздаётся в моей груди и делает страсть ещё более сильной.
Моё сердце сильно бьётся, как будто тоска и отвращение переплетаются в моих жилах, сплетаясь в паутину жара и гнева. Есть жадность чувствовать его, позволять ему приближаться ко мне, и в то же время горечь, тихое напоминание обо всём, что стоит на нашем пути.
Каждая клеточка во мне горит, неукротимая сила, которая колеблется между влечением и сопротивлением.
Снова раздаётся шлепок по моей заднице, призыв ответить ему.
— Да, ты прав. Я ненавижу тебя, — шепчу я, и этот ответ представляет собой смесь гнева и желания, настолько грубого и честного, что это почти причиняет боль. — Тем не менее, я хочу, чтобы ты взял меня. Прямо сейчас. — Даже если он не из тех, кто подчиняется приказам, он делает именно это.
Свеча падает на пол, и я слышу, как Итан расстёгивает свой ремень. На мгновение я думаю о том, что было бы, если бы он наказал меня за это.
Но у него есть другие планы, которые меня очень устраивают.
В следующее мгновение кончик его члена оказывается у моего входа, и он уже внутри меня. Его правая рука зарывается в мои волосы. Левая безжалостно впивается в моё бедро, в то время как он безжалостно трахает меня сзади.
Никакой сдержанности.
А я?
Я наслаждаюсь каждой секундой этого, наклоняюсь ещё ниже, чтобы почувствовать его ещё глубже.
— Трахать тебя, Златовласка, всё ещё лучше всего, что может быть. — Он продолжает брать меня, одновременно стимулируя мой центр. Это не занимает много времени, чтобы всё внутри меня сжалось. И тогда на меня уже накатывает апогей. Горячее, сильное пламя, превращающееся в ад.
Ему остаётся только не давать мне передышки, а продолжать трахать меня, пока он тоже не кончит в меня с хриплым стоном и дёрганием за мои локоны.
Когда я просыпаюсь, от Итана не остаётся и следа.