Сейф представляет собой старомодную конструкцию, и я должна вспомнить комбинацию. Раз или два Гарри что-то туда клал во время моего присутствия. Вероятно, он не ожидал, что я смотрю на код и запоминаю. В конце концов, он считал меня наивной дурочкой.
После нескольких попыток я слышу удовлетворительный щелчок замка. С тихим скрипом я открываю дверь. К моему разочарованию, сначала я нахожу только несколько папок с финансовыми отчётами и документами, всё это банальные вещи.
Затем я хватаю стопку, поспешно перелистываю страницы, мне ничего не бросается в глаза. Во мне поднимается разочарование, но ответы спрятаны где-то здесь.
Я откладываю бумаги в сторону и перебираю ящики письменного стола. Ничего. Важные бумаги, счета, деловые сделки — ничего подозрительного. Мой муж всегда всё скрывал и хорошо скрывал тёмные секреты компании. Андерсон был слишком умён, чтобы оставлять что-либо очевидное в таком легкодоступном месте.
Где он мог их спрятать?
Мой взгляд снова приковывается к сейфу, поэтому я иду туда и просматриваю его ещё раз. Ничего.
Нет, этого не может быть!
Но потом я кое-что обнаруживаю. Это едва заметный зазор, который выделяется только под определенным углом. С любопытством я провожу по нему рукой, и лёгкое сопротивление заставляет меня остановиться. Достаточно лёгкого нажатия на один угол, чтобы задняя панель сдвинулась в сторону, и вот он: флэш-накопитель.
В отчаянии я хватаю его и выхожу из комнаты. Торопливым шагом я выхожу из дома и сажусь в свою машину. С пассажирского сиденья я хватаю свой ноутбук и подключаю к нему носитель данных.
Это отчёты — подробные, дотошные отчёты об экспериментах, проводимых под радаром. Фармацевтические тесты, которые никогда не видели свет широкой публики. Эксперименты на людях. Пропасти, в которые была вовлечена компания, оживают на моих глазах.
Мои руки дрожат, когда я просматриваю файлы, внезапно я натыкаюсь на что-то, что заставляет меня застыть на месте.
Элиас Хейс. Это брат Итана.
Имя, аккуратно вписано в клинический отчёт, в середине списка других испытуемых. Ужасные детали отмечены холодно и трезво, они больше похожи на простые цифры на листе бумаги и меньше похожи на человеческие судьбы. Элиас — подопытный кролик. Пациент, который не выжил.
Мой желудок сжимается при мысли об этом.
У него была эпилепсия, его приступы становились всё хуже и хуже, пока «Андерсон Медика Фарм» не обратили на него внимание и не предложили ему выход. По правде говоря, это был эксперимент.
Документ с ужасающей точностью описывает, как он умер в результате испытаний. Поражённая, я опускаю взгляд. В файле полно других папок, отчётов, подтверждающих, что мой муж знал о происходящем. Он прикрывал это, даже подталкивал. Все остальные участники также перечислены.
Как можно участвовать в чём-то подобном с чистой совестью? И теперь всё это в моих руках. И мальчик Хейс был не единственным. Это бесчисленное множество случаев и имён.
Наверняка здесь присутствуют и родственники Неро. Тяжесть открытия давит на мои плечи, и я чувствую тяжесть ответственности. Итан был прав. Всё, что он говорил, соответствовало истине. Это было ясно для меня всё время, и я игнорировала это, убеждая себя, что это не может быть так уж плохо.
Все имена, клинические отчёты, бесстрастные записи об их судьбах проносятся у меня в голове. Как я могла быть такой слепой и наивной?
Я изучала науку, чтобы помогать людям и иметь возможность вносить свой вклад в их выздоровление. Моей целью было продвигать медицину вперёд, а не усугублять страдания. Теперь я вижу весь ужас того, во что превратились намерения — тёмную, коррумпированную сеть власти и денег, которая опутала таких людей, как Итан и Неро. Пострадавшие, которые сейчас ближе ко мне, чем я когда-либо могла себе представить.
Итан, мой неудержимый сталкер, который преследует меня и в то же время несёт в себе столько боли, что вот-вот сломается. И Элиас... у которого никогда не было шанса по-настоящему начать жить.
Я ненавижу всё, что представляет компания. Всё же … Я не могу просто взять и бросить это.
Из-за мамы. Она — всё, что у меня осталось.
В последние годы её болезнь делала её всё более хрупкой. Каждый день я замечаю, как она исчезает по частям, и я бессильна против этого.
Лекарство, которое я ищу, — наша последняя надежда. И если я остановлюсь, если оставлю всё это позади, я потеряю её. Как я могу это допустить? Состояние моей матери плохое, я это знаю. Врачи часто говорили мне, что время поджимает. Любой день без прогресса может стать для неё последним.