— Всё в порядке? — Тихо спрашивает она, пытаясь разглядеть во мне сомнения.
— Да, — отвечаю я, хотя это не правда. С каждым вздохом я всё больше думаю об Айлин, о том последнем разе, когда я прикасался к ней, о том, что смешалось с желанием.
Кло придвигается ближе ко мне, скользит к моим брюкам и начинает расстёгивать мой ремень. Когда она расстёгивает его, я больше не могу этого выносить, и мягко отталкиваю её, гнев и разочарование взрываются во мне. Не на неё — на себя. На Айлин. На всё.
— Что случилось? — Спрашивает она, явно сбитая с толку, её руки безвольно свисают по бокам.
Я раздражённо провожу рукой по волосам.
— Ничего … Дело не в тебе. Не сейчас.
Она удивлённо моргает, возможно, обиженная, но ничего не говорит, зная меня достаточно хорошо, чтобы знать, когда ей не следует продолжать расспросы. Внезапно женщина напротив меня поворачивается, снова надевает топ и выходит из комнаты, тихо и не устраивая сцен.
Я остаюсь один, передо мной пустая кровать, в то время как мои мысли снова только об Айлин.
Почему, блядь, она не выходит у меня из головы? Почему у меня такое чувство, что она везде, даже когда её здесь нет?
Наверное, моя попытка отвлечься не сработает, не с Кло. Ни с кем другим. Она проникла мне под кожу глубже, чем я когда-либо позволял. И я не могу этого допустить.
В комнате стоит гнетущая тишина, затем дверь внезапно распахивается. Лидия врывается без стука — плохой знак, её глаза блестят от срочности, и я сразу понимаю, что что-то случилось.
— Итан, ты не поверишь, — задыхается она, её голос дрожит от волнения. Я приподнимаю бровь, сохраняя при этом полное спокойствие.
— Что случилось, Лидия? — Она подходит ближе и убирает с лица прядь своих светлых волос. — Один из моих шпионов вышел на связь, — начинает она, глядя на меня серьёзным взглядом. — Он был внедрён в «Андерсон Медика Фарм» после смерти Андерсона, и он только что выяснил что-то довольно важное.
Я встаю.
— Говори.
— Айлин немедленно прекратила все незаконные махинации в компании, — говорит Лидия, взрывая бомбу.
Слова повисают в воздухе, и я пытаюсь уловить их смысл.
Айлин … Она прекратила всякое движение? Это последнее, чего я ожидал. Это суть моей мести. Исследования были тем, что убило Элиаса, что уничтожило так много других. И теперь, просто так — она покончила с ними? Почему? Во время моего визита я увидел её раздвоенность, увидел, что она не сдастся, потому что она слишком цепляется за свою мать, чтобы бороться. В конце концов, я в это поверил.
— Ты уверена? — Спрашиваю я с нажимом.
Лидия кивает.
— Абсолютно. Наш шпион подтвердил это. Айлин созвала экстренную конференцию и отдала приказ немедленно прекратить всё. Больше никаких запрещённых экспериментов, никаких секретных исследований. Всё кончено, Итан, она закончила наш проект.
Мой разум работает на полную мощность, пока я блуждаю по комнате. Что это должно значить? Почему она это сделала? Было ли это частью более крупного плана? Или... может быть, у неё все-таки есть что-то вроде совести? Этот вопрос неприятно застревает у меня в горле, и я прогоняю его.
— Что теперь? — Лидия выжидающе смотрит на меня, готовая к следующему приказу, но я молчу.
— Это ничего не меняет, — бормочу я себе под нос. Если она действительно всё прекратила, то одна из моих главных причин уничтожить её просто исчезла. Я не могу этого допустить. Конечно, я не приму того, что она вдруг выставляет себя героиней после многих лет участия в системе, которая так многих погубила.
— Возможно, она хочет публично очистить компанию, — предполагает Лидия. — Вероятно, она думает, что этого достаточно, чтобы спасти свою репутацию.
— Этого недостаточно, — рычу я, сжимая кулаки. — Компания должна полностью обанкротиться. Имя должно быть уничтожено.
ГЛАВА 23
«Никто её не трогает, кроме меня.»
АЙЛИН
Я сижу на краю больничной койки и наблюдаю, как Брайан дышит спокойно и ровно. Каждый день я вижу, как он становится сильнее, и с каждым небольшим прогрессом часть бремени спадает с моих плеч. Его лицо мягче, расслабленное, и в слабом свете комнаты его черты излучают спокойствие, которого мне так долго не хватало.
Наконец-то я могу немного перевести дух. Последние несколько дней были сплошным штормом последствий и проблем. Решение о закрытии незаконных исследований поставило всё под удар. Я знала, что это будет нелегко, но реальность оказалась более суровой, чем я себе представляла. Всевозможные обеспокоенные люди звонят безостановочно, их голоса требовательны, иногда почти угрожающи. Тем не менее, я не собираюсь менять своё решение.