У нас нет секретов друг от друга. Будь я на его месте, я бы тоже хотел знать всё и сразу.
Я спускаюсь по лестнице и направляюсь прямо в столовую, где находятся Лидия, Алек и Кейтлин. Лидия сидит во главе стола, глубоко погруженная в разговор с Алеком. Когда я вхожу в комнату, их разговор сразу замолкает. Кейтлин прислонена к стене с чашкой чая, её глаза устремлены на меня, хотя и довольно сдержанно. Она всё ещё осторожна, и я не знаю, достаточно ли Кейтлин сильна, чтобы принять наши жестокие методы. Как к ней относиться, я пока не знаю, она теперь принадлежит Неро, поэтому волей-неволей я должен принять её.
— Итан, — приветствует меня Лидия, легко поднимаясь со стула. Алек тоже встаёт и кивает мне, выглядя здоровым, почти слишком хорошо для человека, который совсем недавно был в плену. Никаких видимых повреждений, никаких следов пыток.
— Хорошо, что ты вернулся, — коротко говорю я. — Кажется, ты пережил это невредимым.
Алек слегка улыбается.
— Да, могло быть и хуже. — Он скрещивает руки на груди, его взгляд блуждает по Лидии, которая наблюдает за ним, как за пациентом, проверяя правдивость его слов. Вот такая наша Лидия. Даже если ей совсем не нравится это слышать, мне нравится называть её мамой этого дома.
— Что ты обсуждал с Неро? — Кейтлин прерывает мои размышления. Её глаза смотрят на меня, и я пытаюсь понять её намерения, но они остаются загадкой.
Не то чтобы это её касалось, но я бы не хотел быть грубым.
— Возникли проблемы. Джек был предателем. Он был тем, кто предложил мне тот склад. Вот почему Андерсон знал об этом и был готов. — Спокойно говорю я. Конечно, я злюсь на это, но мы не должны терять время, должны спланировать дальнейшие действия.
Маленькая куколка, также известная как девушка Неро, тяжело выдыхает. Её, видимо, до сих пор трогает, что её собственный дядя — жестокое чудовище, на совести которого не одна человеческая жизнь. Кто бы на её месте не переживал? Наверное, мне следовало бы больше беспокоиться, если бы всё было наоборот.
Лидия и Алек кажутся совершенно невозмутимыми. В конце концов, они профессионалы и занимаются этим годами, им легко скрывать свои истинные эмоции.
— Он мёртв. Однако наша Златовласка ускользнула. Мы должны найти её. Тогда я и повеселюсь с ней. — Не могу удержаться от небольшой усмешки по этому поводу.
— О нет. Только не снова. Мы это уже проходили. Позволь Айлин продолжать жить своей жизнью.
Кейтлин просто не знает когда остановиться, и я стону от раздражения.
— Знаешь, что мы уже проходили, куколка? То, что тебе совершенно нельзя ничего говорить.
Лидия, как обычно, встаёт между ними.
— Достаточно. Прекратите немедленно. У нас есть более важные вещи, которые нужно обсудить.
— Вдова — единственная наследница компании «Андерсон Медика Фарм». Я скрыл от вас эту небольшую информацию раньше, и я понимаю, что это не пройдёт бесследно для нового плана моего лучшего друга.
— У тебя есть план? — Прямо спрашивает Алек и смотрит на меня с серьёзным видом.
— Да, он у меня есть. Маленькую дикую кошку я поймаю сегодня же. — И я не могу дождаться момента, чтобы увидеть её. Ещё больше я с нетерпением жду возможности приковать её к стулу и подвергнуть пыткам.
Просто когда я думаю о её возражениях, мне уже становится тяжело в паху.
Едва я это произнёс, как в комнату врывается Неро. Его лицо искажено, и он держит в руке свой мобильный телефон.
— Итан, уже слишком поздно. — Из-за того, что он звучит так расстроенно, у меня сжимается живот. Он касается экрана своего смартфона и протягивает его мне.
Вот и она, Златовласка. В прямом эфире. По телевизору! Она стоит за кафедрой, окружённый камерами и репортёрами. Её черное платье подчёркивает её изгибы во всех нужных местах, её взгляд серьёзен и сосредоточен, идеальное изображение скорбящей вдовы.
— Мой муж, Гарри Андерсон, неожиданно скончался, — говорит она с идеальным сочетанием боли и силы. — Его потеря неизмерима не только для меня, но и для всех, кто его знал. Гарри был источником вдохновения для фармацевтической промышленности, и без него важная часть будет упущена. — Но она не упоминает о том, что его убили, а только о том, что это сердечный приступ.
Лицемерка.
Гнев вскипает во мне, и я сжимаю руки в кулаки. Я знаю эти слова, пустые фразы. Они резко контрастируют с тем, что произошло на самом деле. Она хочет привлечь общественность на свою сторону, выставить себя невинной жертвой. Что доводит меня до белого каления, так это то, что она готова продолжать эту чёртову разработку, которая унесла так много жизней.