— Я не повторюсь дважды, — угрожает мой тёмный защитник.
Его рука тянется к горлу противника, пальцы глубоко впиваются в его горло, пока у него не перехватывает дыхание.
— Спрашиваю тебя в последний раз: кто тебя послал? — Он дёргает мужчину, его хватка крепкая и безжалостная, и с каждой секундой глаза Итана становятся холоднее, его терпение истощается. — Ты говоришь или ты больше не дышишь, — шипит он, притягивая его ближе к себе.
Неизвестного охватывает паника, и приходит внезапное осознание того, что у него нет выбора. Его голос — не более чем сдавленное карканье.
— М-Майкл Лоусон … Он послал меня.
ГЛАВА 24
«Предательство — это яд, который действует медленно, но разрушает всё.»
АЙЛИН
Майкл Лоусон. Отец. Это был он.
Прежде чем парень успел что-либо сказать, Итан быстрым движением сломал ему шею, и он глухим ударом безжизненно упал на землю.
Мой собственный отец приказал напасть на меня?
Это не может быть правдой.
Земля под моими ногами, кажется, уходит, и воздуха внезапно становится мало. Я не хочу этого признавать, и мне трудно в это поверить.
Хаотический водоворот воспоминаний, старых ран и подавленных истин захватывает мой разум. Человек, на которого я хотела произвести впечатление всю свою жизнь, человек, ради которого я отказалась от всех принципов … Он действительно предал меня?
Он действительно пытался убить меня?
Узнать правду о нём и его новой семье было ужасно, но это? Это непостижимо.
Я помню, как делала всё возможное, чтобы заслужить его одобрение.
И это только для того, чтобы в конце концов узнать правду: он хотел убрать меня со своей дороги.
В мысли вторгаются все моменты, когда он говорил мне о важности семьи. Об ответственности, о преданности. Бесчисленное количество раз он манипулировал мной, заставляя меня выполнять за него грязную работу и реализовывать то, на что у него не хватало ни мозгов, ни ресурсов. И теперь я знаю, что он всегда просто использовал меня, и никогда по-настоящему не любил.
У меня на глаза наворачиваются слёзы, но я быстро их прогоняю. Сейчас не время быть слабой. Не здесь, не перед Итаном.
Итан не выглядит таким шокированным, как я, что лишний раз показывает, насколько он испорчен. Его молчание говорит о многом.
Он ничего не говорит, я остаюсь наедине с гневом и болью, прекрасно понимая, что сейчас мне нужно не утешение, а время, чтобы осмыслить это ужасное осознание. Тем не менее, он помогает мне подняться и уводит меня отсюда. Следующие несколько минут я почти не замечаю, как он, кажется, подводит меня к своей машине и уезжает.
Моё сердце бешено колотится в груди, и я пытаюсь привести в порядок свои мысли. Как я могла быть такой слепой и игнорировать знаки? Человек, которого я называю отцом, предал меня и, вероятно, делал это намного дольше, чем я могу себе представить.
Однако у меня возникает вопрос, почему? Что даёт ему повод хотеть убрать меня с дороги?
Что-то горит во мне, вытесняя неуверенность, и единственное, что мне сейчас ясно, это то, что мне нужны ответы. Почему он так поступил, почему предал меня?
Мой взгляд блуждает по Итану, и хотя я не хочу смотреть на него, мне нужна его сила. Он спас меня от нападения, и хотя мне до сих пор неясны его истинные мотивы, я знаю, что сейчас он мне нужен. Я заставлю его говорить, это точно.
Предательство глубоко укоренилось, и потребуется время, чтобы разобраться с этим. И я не уверена, скажет ли он мне в конце концов правду. Это не было для него секретом. Каким-то образом он всё знал. Может быть, не всё, но достаточно, чтобы предупредить меня или позволить мне разобраться самой.
— Ты знал об этом? — Спрашиваю я. — Ты знал, что за нападением стоял мой отец?
На мгновение он смотрит на меня, а затем снова смотрит вперёд.
— Нет, — отвечает он тихо, почти слишком тихо.
— Но ты знал что будет нападение. — Во мне поднимается гнев не только на отца, но и на Итана. Потому что он мог бы предупредить меня, мог бы помочь мне, прежде чем всё зайдёт так далеко. Но он ждал, и вот я стою перед обломками.
— Это было в твоём поле зрения? — Повторяю я с горечью в голосе, которую невозможно не услышать. — И ты не предупредил меня?
— Это ничего бы не изменило, Айлин, — спокойно говорит он, останавливаясь на парковке и выключая двигатель. — Ты бы мне не поверила. Ты должна была испытать это на себе сама.
— Почему? — Возражаю я, и я не могу удержаться от того, чтобы не заорать громче. — Почему он хочет убить меня? Что я ему сделала? — Итан остаётся хладнокровным и сосредоточенным.