Вопрос о том, должна ли я привлечь к ответственности этого преступника, засел у меня в голове. Сцены разворачиваются перед моим внутренним взором. Стал бы он это отрицать? Или признался бы, если бы я столкнулась с ним лицом к лицу? Часть меня не хочет этого знать.
Тем не менее, у меня нет другого выбора. Мне нужно знать, почему и насколько глубоко он в этом замешан.
Слёзы наворачиваются на мои глаза, я быстро моргаю, чтобы прогнать их. Сейчас не время для слабости. Даже если это означает противостоять собственному отцу, я должна быть сильной.
Внезапно звонок моего телефона выводит меня из задумчивости. Бросив взгляд на телефон, я замираю — высветился номер Мэгги.
Холодок пробегает у меня по спине.
— Пожалуйста, не надо, — шепчу я про себя, отвечая на звонок.
— Миссис Андерсон … Ваша мама … Мне очень жаль, но её состояние сильно ухудшилось. Поэтому я позвонила в больницу, врачи скорой помощи забрали её. — Голос помощницы дрожит. С другой стороны, информация ясна, точна, но мой разум отказывается её обрабатывать.
Всё вокруг меня расплывается. У меня буквально земля уходит из-под ног.
— Я сейчас приеду, спасибо тебе, — шепчу я. Она всё ещё сообщает мне информацию о том, куда мне нужно ехать, которую я передаю Итану.
Без лишних слов он заводит двигатель и едет в больницу.
Моё тело кажется механическим, как будто я нахожусь в чужой реальности. Компания, мысли о моём отце — всё отходит на второй план, становится бессмысленным. Осталась только мама.
Поездка — это запутанный туман беспокойства, страха и отчаяния. Огни города сливаются в единую яркую массу. Что, если я опоздаю?
Наконец мы добираемся до больницы, я быстро выхожу и вбегаю внутрь, оставив Итана без единого слова. Я спешу по коридорам, чувствуя, что попала в кошмар. Стерильная обстановка, постоянные гудки машин и гудение огней — всё это так сюрреалистично.
Получив информацию, я поспешно запрашиваю номер и быстрым шагом направляюсь туда. Из двери как раз выходит врач. Я сразу же представляюсь и спрашиваю о состоянии моей матери.
Выражение его лица серьёзное, и я знаю, что это плохие новости.
— Миссис Андерсон, состояние вашей матери значительно ухудшилось, — тихо говорит он. — К сожалению, болезнь зашла слишком далеко. Мы делаем всё возможное, чтобы в остальное время ей было как можно комфортнее, но... — Он делает короткую паузу, как будто хочет дать мне возможность осмыслить сказанное. — Это не продлится долго.
Его заявление поражает меня со всей силой. Я молча киваю, хотя мои ноги могут подкоситься в любой момент. Те несколько метров, которые отделяют меня от мамы, кажутся непреодолимой границей. Пути назад нет.
Дрожащими руками я открываю дверь и вхожу. Она лежит там, бледная и окружённая трубками. Мою маму почти невозможно узнать. Болезнь Альцгеймера так сильно изменила её за последние несколько месяцев, что теперь, в таком состоянии, моя мама — чужой человек.
Моё сердце сжимается.
Я осторожно подхожу к ней, сажусь рядом с кроватью и беру её руку в свою. Она тёплая. Я нежно провожу большим пальцем по её пальцам, надеясь, что она почувствует меня, узнает меня.
— Мамочка, — шепчу я, но она не отвечает.
Я надеялась, что у нас ещё есть время, молилась, чтобы её состояние хотя бы стабилизировалось. Видимо, это была несбыточная мечта.
В моей голове проносятся воспоминания о моей матери. Мне вспоминаются те особенные летние дни, которые мы провели вместе в саду, как она учила меня готовить, подбадривала меня, когда я не знала, что делать дальше. Эта женщина была моей постоянной в мире, который часто погружался в хаос. И вот теперь она лежит передо мной, беспомощная, затерянная в тенях собственного разума.
Я пытаюсь сдержать подступающие слёзы, потому что я должна оставаться сильной ради неё. Боль в моей груди становится всё сильнее. Мысль о том, что она перестала узнавать меня, перестала быть той женщиной, которой была когда-то, невыносима.
— Ты всегда была такой сильной, — выдыхаю я, борясь со слезами. — Почему ты не можешь быть такой и сейчас? — Желая, чтобы моё прикосновение могло снова вернуть маму к жизни, я крепче сжимаю её руку.
Ничего не происходит.
Я нежно поглаживаю её, ощущая тонкую кожу под своим касанием. Ответа я не получаю. Моя мама уже далеко, и я понимаю, что она для меня недосягаема. По правде говоря, я уже давно осознаю, что теряю её. Моё окружение внезапно кажется таким пустым, несмотря на то, что я сижу здесь рядом с ней. На самом деле я уже одинока, болезнь давно забрала её у меня.