Гнев поднимается на поверхность.
— Зачем ты вообще заставил меня выйти замуж за Гарри!? — Кричу я. — Вы с ним и без меня неплохо справлялись!
— Потому что я думал, что смогу лучше манипулировать тобой. План был таков: ты делаешь всё в точности то, что я тебе прикажу. В конце концов, ты всегда хотела моего признания. А я хотел денег, конечно. Вместо этого ты стала одним из моих самых больших разочарований.
Раньше это, вероятно, нанесло бы мне сокрушительной удар, а теперь — нет. Не после всего, что он сделал.
— Поэтому, ты захотел убить меня. — Это не вопрос, а факт. Осознание охватывает меня, когда я произношу эти слова вслух. В этом больше нет никаких сомнений.
— Да, — отвечает он с тем же невыносимым спокойствием. — Ты отработанный материал. Твои разработки я с лёгкостью мог бы присвоить себе. И это был лучший способ убрать тебя с дороги, прежде чем ты нанесёшь ещё больший ущерб. Ты разрушаешь мои планы и бизнес.
Теперь мои руки дрожат, и всё моё тело охвачено гневом.
— У тебя ничего не вышло. Я жива. — Холодно заявляю я, — и теперь ты заплатишь за всё, что сделал. За каждую жизнь, которую ты разрушил.
Он тихо смеётся.
— Ты понимаешь во что ввязываешься? Ты всё ещё наивная маленькая девочка, которая верит в справедливость. Этот мир … Он принадлежит сильным. Тем, кто готов пойти на жертвы. А ты, Айлин, ты ничтожество. Ты даже не смогла спасти свою мать.
Этот человек действительно считает, что я слишком слаба, чтобы сражаться с ним. Вот тут он ошибается.
Маленькой девочкой, которая пошла бы на всё, чтобы завоевать его признание, я уже давно не являюсь.
— Ты понятия не имеешь, на что я способна.
Он молчит, но я чувствую, что он не воспринимает меня всерьёз.
— Тебе ещё учиться и учиться, Айлин. — Я делаю глубокий вдох, мои пальцы крепче сжимают смартфон.
— Нет. Скоро ты поймёшь, что я больше не твоя игрушка.
Прежде чем я успеваю закончить мысль, я слышу шаги позади себя. Я поворачиваюсь и вижу Итана, который наблюдает за мной из темноты и подходит ближе. Его глаза острые и проницательные, в них скрывается другое чувство, то, что я заметила совсем недавно.
— Положи трубку, — говорит он мне. Наверное, потому, что он видит, как дрожат мои руки.
— О, кто у нас там? — Говорит отец и снова звучит властно. Они знакомы? — Неужели это Итан? Он действительно сделал это?
Что он имеет в виду? Я вопросительно смотрю на него. Он просто указывает на мой телефон. Немая просьба повесить трубку. Но я даже не думаю об этом.
— Что ты имеешь в виду?
На самом деле, я не хотела бы показаться такой неуверенной, но я не могу этого предотвратить. Меня не покидает ощущение, что этот день ещё далёк от завершения, когда дело доходит до разоблачений.
— Ах, доченька. Ты так же наивна, как и всегда. Этот парень был у меня. Хотел, чтобы ты приземлилась так же сильно, как и я.
— Что? — Это невозможно. Итан слушает каждое слово моего отца, его челюсть заметно напрягается, а руки сжимаются в кулаки. — Это меня вполне устроило. Он должен был манипулировать тобой. Пробуждать в тебе чувства. Твои эмоции — твоя самая большая слабость. Как только ты кому-то начинаешь доверять, ты становишься мягкой. Таков был план. — Мой отец смеётся.
Это не должно вызывать у меня удивления, и всё же это причиняет боль.
Чтобы больше не слушать это, я вешаю трубку и опускаю телефон. Я судорожно хватаю ртом воздух, в то время как осознание слов моего отца проникает в моё сознание. Они оба хотели уничтожить меня. Хотя они наносили удары по-разному, имели в виду одно и то же.
Итан оторвался от своего пристального взгляда и подошёл ко мне.
— Нет! — Прежде чем он успевает что-либо предпринять, я пробегаю мимо него в дом.
Конечно, для него это не помеха. Далеко я не успеваю уйти, потому что он хватает меня за запястье.
— Златовласка, остановись. — Его хватка крепка.
— Это правда? Ты был у отца? — На его лице я не вижу ни раскаяния, ни сожаления.
— Да, на этот раз сукин сын не солгал. — Без колебаний я вырываюсь и влепляю ему звонкую пощёчину.
Быть преданной всеми людьми, к которым я питала хотя бы искру доверия, — очень больно.
— Ублюдок. — Я снова хочу врезать ему, но на этот раз он быстрее и хватает меня за второе запястье, толкает меня к стене, и прижимает к себе.
— Ты не должна этого делать, Айлин. — Его дыхание касается моей кожи, что вызывает у меня покалывание. — Возможно, я ненадолго подумал о том, чтобы заставить тебя подчиниться таким образом, но ты должна знать меня лучше. — Одним быстрым движением он прижимает мои руки к стене, и целует, вытирая слёзы. — Если бы я действительно этого хотел, ты была бы уже мертва.