Которая разрушила мою семью.
Кто знает, где бы я был сегодня, если бы этот ублюдок не зашёл так далеко.
— Мы продолжим его наследие, — продолжает она говорить, решительно поднимая голову перед камерой. — Я позабочусь о том, чтобы то, что он построил, продолжало жить.
Это проклятое лицемерие. Это не просто шоу.
Она хочет сохранить то, что начал Андерсон, — все эти коррупционные сделки, эксперименты, которые унесли тысячи жизней. Она встаёт, чтобы почтить его память, но при этом игнорирует смерть и муки, которые он причинил.
— Она хочет продолжить эту чёртову работу, Лидия, — говорю я, слова вылетают из моего рта резче, чем я хотел. — Все эти следы крови, за которые компания несёт ответственность… Она хочет продолжать это делать.
Трудно сказать, почему я обращаюсь именно к Лидии, из всех людей в комнате. Возможно, потому, что я надеюсь, что она каким-то образом сдержит мой гнев. Она смотрит на меня с тревогой, но я не буду сейчас вдаваться в подробности.
— И теперь, когда она стала достоянием общественности, мы не можем просто так её схватить. Это вызовет слишком много шума, — отвечает она мне. И, чёрт возьми, она абсолютно права в этом.
Она думает, что может повернуть всё так, как ей удобно, думает, что можно умыть руки в невинности, продолжая распространять тот же яд, что и её муж.
— Итан, Айлин теперь всё контролирует. Пресса её поддержит. Она воспользуется смертью Гарри, чтобы завоевать симпатии, — тихо говорит Кейтлин.
Я больше ничего не хочу слышать, тем более от неё.
— Не имеет значения. — Мой голос звучит ледяным. — Она может приносить себя в жертву столько, сколько захочет. В конце концов, ей придётся отвечать передо мной. — Я отворачиваюсь от экрана, гнев всё ещё горит во мне.
Конференция продолжается, и несколько репортёров задают ей разные вопросы. Такое впечатление, что она практиковала это годами, ни разу не запнувшись. Совсем наоборот. У неё на всё готов идеальный ответ. Её слова «Я буду продолжать руководить компанией, как он хотел бы, в память о моём муже», особенно запомнились мне.
— Ты заплатишь за это, Айлин, — шиплю я, не сводя глаз с экрана. Потому что я не собираюсь просто похитить её и привезти сюда. Я позабочусь о том, чтобы она обнародовала всё это.
Златовласка, теперь ты ответишь за деяния Гарри, и за то, что ты продолжаешь его наследие, а не отказываешься от этих проклятых махинаций.
Где бы ты ни была, я найду тебя, и тогда ты потеряешь всё.
ГЛАВА 3
«Каждое твоё слово — ложь, а твоё молчание — предательство.»
АЙЛИН
Последние 24 часа пролетели мимо меня, как размытый сон. Мой муж мёртв, и с каждой секундой я становлюсь единственной наследницей его империи. Ещё недавно я бы воспринимала это как свободу, возможность всё изменить. Вместо этого я хочу побыть одна. Как только появились новости, репортёры и камеры набросились на меня, как стая саранчи, все хотели, чтобы я сделала заявление, как-то отреагировала.
Скорбящая вдова, сильный лидер, безжалостная наследница — они втиснули меня в каждую из этих ролей, не дав мне возможности самой решать, кем я хочу быть.
Я рассматриваю своё отражение в зеркале. Глаза слегка покраснели от недосыпания, макияж тщательно наложен, чтобы скрыть следы усталости. Вчера, когда я стояла перед камерами и говорила о наследии моего мужа, я на мгновение опустила взгляд, как будто боль переполняла меня. На самом деле это был единственный запланированный момент. Не должно быть так, чтобы кто-то видел меня слабой.
Слишком многое поставлено на карту.
Гарри сплёл паутину лжи, насилия и власти, которую я должна либо контролировать, либо разрушить, прежде чем она поглотит и меня. Маска сидела идеально. Никто не понял, как мне было трудно выразить словами все эти притворные чувства.
— Мы продолжим его наследие, — сказала я. Каждое слово холодное и расчётливое. Это была идеальная игра, и я уверена, что добилась желаемого эффекта.
Сразу же на ум приходит Итан. Если он это увидел, ему это совсем не понравится.
Мои челюсти напряглись, руки сжались в кулаки, гнев кипит под поверхностью, от того, что он думал, что может сломать меня. Вместо этого я сказала именно то, что разозлит его больше всего. Мысль об этом наполняет меня удовлетворением. Как будто я ударила его прямо в сердце, даже не приблизившись к нему по-настоящему.