Брайн открывает нам дверь и помогает мне выйти. Воздух прохладный, почти режущий, он вносит ясность в охватившее меня оцепенение. Взгляды окружающих людей прикованы ко мне, я держу голову опущенной, желая сохранить скорбь при себе. Вместе мы идём по узкой тропе, которая ведёт нас к церемонии.
Собралось несколько родственников, друзей и родственников моей матери, которые пришли проститься. Их лица расплываются, и мой взгляд остаётся прикованным к цветам, выстилающим дорожку к месту её упокоения. Пионы. Они неторопливо движутся по ветру, как последний привет женщине, которую их так любила. Я надеюсь я чту её память так, как она того заслуживает.
Итан подходит ко мне, и мы вместе направляемся к могиле в сопровождении молчаливой толпы. Розовые цветы кажутся почти неуместными в этой холодной, мрачной реальности.
Священник начинает свою речь, рассказывая о замечательной женщине, которая была моя мама — тёплой, терпеливой, полной любви. Его слова проникают сквозь туман, доходят до меня, но звучат как эхо из другого времени. И я представляю себе образ, который он описывает: маму, которая заботливо заботилась обо мне в детстве, женщину, которая всегда учила меня быть сильной, которая всегда скрывала свои проблемы и заботы с успокаивающей улыбкой. Теперь моя мама здесь не для того, чтобы утешать меня или давать советы.
Печаль становится острее при воспоминании о том, как она не могла узнать меня в свои последние дни, и превращается в тупую, невыносимую боль. Эта мысль вонзается в меня, как нож, от которого я не могу отвернуться. Болезнь лишила её памяти, отдалила её от меня задолго до того, как она физически ушла.
Под всем этим горем скрывается ещё одна эмоция, которую я едва осмеливаюсь назвать: облегчение. Она относится не к моей маме, а к моему отцу. Мысль о нём вспыхивает во мне, острая и тёмная. Воспоминание о его двойной жизни, о том, как он предал нас обоих, подвёл нас. Итан лишил его воздуха, лишил его жизни, и при этом я почувствовала то, чего не ожидала: освобождение. Конец всем тем мрачным главам, которые так долго тяготили нас с мамой.
Что именно случилось с ним после этого, я не знаю. Итан только что сказал мне, что они устроили ограбление и так ловко выкрутились.
Я медленно закрываю глаза и позволяю всем чувствам и любви, которые она подарила мне, течь через меня в последний раз. У могилы я чувствую, что это тоже своего рода прощание с ней — последняя нить, которая связывала нас с этой частью прошлого, была разорвана.
Однако к глубочайшей печали примешивается тихая расплата, которую я не могу подавить.
Священник продолжает говорить, но его слова почти не доходят до меня. Последний привет маме, тихий и невысказанный, который оставляет во мне тихое спокойствие. И только за неё я буду продолжать бороться — за жизнь, которую она всегда хотела для меня, за свободу, которую она так и не обрела.
Мои руки слегка дрожат, но я крепко сжимаю их.
Церемония заканчивается, люди кланяются и уходят, я остаюсь стоять как вкопанная.
Под моими пальцами холод надгробия, прощание, которое безвозвратно. Это последнее, чем я делюсь с ней, и я чувствую, что это завершение — конец, который всё ещё не полностью открыт для меня. Итан подходит ко мне.
— Она ушла не навсегда. В тебе она продолжит жить.
Я медленно закрываю глаза и позволяю всему, чем она была для меня, всему теплу и любви, которые она привнесла в мою жизнь, в последний раз пройти через меня.
Эта очаровательная женщина ушла, и вместе с ней ушла часть меня. Но осталась — сила и решимость, которые она оставила мне.
— Теперь я должна действовать так, как должна была действовать с самого начала, — тихо шепчу я. Запах мира распространяется повсюду, потому что это мой путь. Это мой шанс освободиться от прошлого и начать жить той жизнью, которую она хотела бы для меня, свободной от теней, которые так долго отягощали нас.
Тепло исходит от прикосновения Итана, когда его большой палец касается тыльной стороны моей руки. Он нежно притягивает меня к себе, прижимается губами к моему лбу, прежде чем тихо сказать:
— Я горжусь тобой, ты сильнее, чем ты думаешь, — его слова эхом отдаются во мне, вселяя в меня уверенность, необходимую для того, чтобы двигаться дальше.
Он прав.
Несмотря на то, что дорога передо мной кажется тёмной и незнакомой, я знаю, что больше не отступлю. В его глазах есть поддержка, обещание, которое даёт мне силы, в которых я нуждаюсь. Это начало — начало новой истории, главы, которую я напишу сама.