В последний раз я смотрю на могилу своей мамы и шепчу про себя:
— Теперь начнётся новая глава мамочка, я обещаю.
Держа Итана за руку, я делаю первый шаг в этой новой жизни.
ГЛАВА 30
«Моё уважение к тебе не знает границ, ты сила, которой я восхищаюсь.»
АЙЛИН
Камеры мигают, микрофоны направлены на меня, и я улавливаю все любопытные, жадные взгляды, шум, бормотание голосов, тихое потрескивание в воздухе, всё это исчезает, как сквозь завесу.
Со дня смерти моего отца прошло две недели. Ощущение холода охватило меня, почти как пустое, глухое пространство, которое я не хочу заполнять. Ни разу я по-настоящему не почувствовала желания оплакать его или покаяться. Возможно, я могла бы скучать по отцу, которого у меня никогда не было — по мужчине, которого я часто представляла, по тому, кто защищает меня, любит и верит в меня. Но я никогда не знала такого отца. Его забрали у меня без моего ведома, а на его место пришёл безжалостный тиран, который использовал нас в своих интересах.
Я качаю головой, чтобы прогнать воспоминания.
Затем появляются мысли об Итане. Даже сейчас он остаётся яркой, яркой точкой в моей памяти.
Как я могла влюбиться в человека, который причинил мне столько страданий?
Несмотря ни на что, он всегда был рядом, странное утешение, которое никогда полностью не покидало меня.
По-своему искажённо он понял меня. Может быть, потому, что мы оба боролись за одно и то же — за правду, за справедливость. За жизни наших близких. Только на противоположных сторонах. Это безумие, но он понимает меня так, как никто другой никогда не понимал. Даже в этот момент он наблюдает за мной и ни на секунду не отворачивается — я это знаю. Итан откуда-то присматривает за мной и, в случае чего, сделает всё, чтобы помочь мне. Точно так же, как он спас меня от моего отца. В том клубе я видела его ярость, когда он душил его за каждый проступок. Это странно. И всё же он искал разрешение в моём лице. Которое я ему дала.
В результате воспоминаний возникает боль, которая сидит глубже.
Мысль о моей маме разрушает стены, которые я построила вокруг своих чувств. Я не смогла её спасти. Несмотря на борьбу, хаос, которые охватили меня в последние месяцы, в конце концов я потеряла самое важное. Она всегда была рядом со мной, несмотря ни на что, была единственной, кто любил меня безоговорочно. И я … Я не смогла её вылечить. Эта потеря, никогда не пройдёт.
Я всегда буду любить её. Всегда.
Мне нужно сделать глубокий вдох и двигаться дальше. Сейчас не время для печали.
Я слегка приподнимаю микрофон, чтобы мой голос мог чётко разноситься по толпе. Моё сердце сильно бьётся, но руки остаются неподвижными. Это момент, который изменит всё, не только для меня, но и для тех, кто стоит здесь и ждёт меня. И так, я приоткрываю губы и начинаю говорить:
— Большое спасибо, что собрались здесь сегодня, — начинаю я спокойно. — В последние дни многие из вас задавали вопросы. Вопросы о дальнейших действиях компании, об ответственности, которую я взяла на себя, и о том, что произойдёт в будущем.
Я делаю паузу, позволяю своим словам подействовать. Некоторые перешёптываются друг с другом, это обычное бормотание, которое возникает в подобных ситуациях.
— «Андерсон Медика Фарм» будет распущен с немедленным вступлением в силу, — продолжаю я. — Не будет никакого продолжения бизнеса, никаких правопреемников, которые продолжат наследие этой компании. Она полностью устранена.
Слышны первые отклики. Люди лихорадочно делают заметки, впитывают информацию. Но я ещё не закончила. На самом деле, я ещё даже не начала по-настоящему. Факты тяжело ложатся на мой язык, их нужно произнести. Правда, наконец, должна быть извлечена на свет, какой бы уродливой и шокирующей она ни была.
То, что будет дальше, потрясёт массы — это разрушит их представления обо всём, что, как они думали, они знали. И это именно то, что должно произойти.
— За последние несколько недель я раскрыла шокирующие истины. За закрытыми дверями этой компании — начинаю я снова, на этот раз более твёрдо, цепляясь за пульт, — проводились эксперименты на людях. Незаконные эксперименты, унёсшие жизни. Людей держали в плену, насиловали и уничтожали — во имя наживы и власти. Их жизни были принесены в жертву ради чужих амбиций.
Аудитория смотрит на меня, не веря в то, что они только что услышали. Потрясённые, они ревут и кричат. Вспышки света почти ослепляют меня, и их головы погружаются в безумные дискуссии. Это только начало.