— Хорошо, я понял, — сказал Андрей. — Мне надо подумать. Ты побудь в номере или погуляй, если хочешь. Я пойду, найду интернет-кафе, мне нужно почитать информацию о твоём банке.
— Я буду ждать, — сказала Алка. — Ты приходи поскорее.
Алка лежала на кровати одетая и смотрела в потолок. Надо придумать для матери легенду, почему я вдруг собралась в Крым. Что-нибудь вроде того, что Андрею там предложили работу. Мама ведь захочет с ним познакомиться. Надо придумать отмазку, что потом, а сейчас надо срочно уезжать. Легко не получится, мать ведь тоже, наверняка, таскать будут. А отцу можно будет рассказать. Не сразу. Когда устроюсь в Крыму, позову его, он поймёт и поддержит. А вдруг Андрей не согласится? Алка подскочила на кровати. А вдруг он сейчас звонит в банк и пересказывает царице Тамар их разговор?
— Успокойся, дура, — сказала она вслух. — Во-первых, сегодня в банке выходной. Во-первых, это мой мужчина. Во-первых, это мой мужчина. Во-первых, это мой мужчина.
Она легла на кровать: — Он не может меня предать!
Алка дремала, когда Андрей вернулся.
— Идея блестящая, но сырая, — сказал он. — Надо отрабатывать. У тебя есть ровно одна минута принять окончательное решение. Я пока схожу пописать.
— Командуйте, мой генерал! — сказала Алка.
Все три дня в Суздале они провели за разработкой своих действий. Алка нарисовала план помещения оперкассы, они расчертили его на маленькие квадратики и секунда за секундой, час за часом проходили его будто в полной темноте.
— Операцию проведём двадцать третьего — двадцать четвертого декабря, — сказал Андрей. — Холодно, логично, что клиент пришел в перчатках. Отпечатков пальцев не будет. Бороду я отращу, она у меня быстро растёт, приду в вязаной шапочке и куртке с высоким воротником, тоже нормально, зима на дворе. Так, камера над входной дверью не работает. А вдруг новую поставят? — спросил Андрей.
— Маловероятно, — сказала Алка. — Перед Новым Годом всем делать нечего, только нашей камерой заниматься.
— Допустим, — сказал Андрей. — Лучше в тот день, когда этот старый пентюх работает. Как его?..
— Пётр Николаевич, — сказала Алка. — Книгочей. Сколько раз видела, у него под столом книжка Акунина лежит, и всё время разные. Кто входит в кассу, почти не смотрит.
— Отлично, — сказал Андрей. — У Акунина как раз в середине декабря очередная белиберда выходит, везде рекламируют. Подаришь дяденьке за пару дней типа на Рождество. Чтобы он на монитор совсем внимания не обращал.
— А монитора у охранника нет, — сказала Алка. — Монитор стоит в дальней комнатке, где мы кушаем и переодеваемся.
— Чудеса да и только, — сказал Андрей. — А почему?
— Охранник у самого входа сидит, там места нет. Вообще-то должен быть второй охранник, который в дальней комнатке и должен находиться, но в банке экономят, наверное.
— Камеры слежения тоже допотопные, — сказал Андрей. — Если ты не ошиблась в названии, я посмотрел в интернете, их лет пятнадцать назад производили.
— Не ошиблась, — сказала Алка. — Рухлядь. Я сама много в раз в монитор смотрела, ничего не разглядишь.
— Итак, давай ещё раз по порядку, — сказал Андрей. — Вхожу в помещение, пентюх читает книгу, прохожу в кассу, открытой дверью создаю «мёртвую зону» для правой камеры, к левой камере стою в пол-оборота. Ты мне отдаёшь пачки только из пятитысячных купюр. Это сколько?
— Двадцать — двадцать пять пачек, как повезёт, — сказала Алка. — Я их приготовлю заранее.
— Я приду с плоской компьютерной сумкой, — сказал Андрей. — В глаза бросаться не будет. Теперь по времени. Даже с учётом того, что тебя околдовали, нужно время достать деньги из сейфа и передать мне в окошко.
— Минута-полторы…
— Нет, — сказал Андрей. — Подозрительно быстро. Пять-семь самый раз, иначе охранник заволнуется.
— Это будет самый напряженный момент, — сказала Алка.
— Я буду улыбаться тебе, — сказал Андрей.
— А я тебе, — сказала Алка.
— Вернёмся в Москву, я куплю несколько телефонных симок у чурок на рынке, — сказал Андрей. — Они паспорт не требуют. По старым номерам больше созваниваться не будем. Встретимся несколько раз где-нибудь в людных местах, в музее, что ли, больно по-шпионски, правда.
— Давай в планетарии, — сказала Алка. — Там небо такое красивое, звёздное.
— Подходит, — сказал Андрей. — Я там, кстати, после реконструкции ещё не был.