Надеюсь, что мы никогда не увидимся.
Алка села на сугроб. Проходившая мимо пожилая женщина посмотрела на неё и сердито сказала: «Молодая девка, а уже нажралась с утра! Стыдоба!»
Наконец ей стало холодно. Алка поднялась и бесцельно побрела по улице. Возле метро было отделение Сбербанка. Алка вошла в помещение и спросила:
— У вас по Western Union деньги можно получить?
— Можно, — сказала операционистка. — Паспорт с собой?
— Паспорт? — вяло переспросила Алка. — Не знаю.
— Без паспорта не выдаем, — нетерпеливо сказала операционистка. — Ну, так что, девушка?
Алка открыла сумочку и достала паспорт:
— Вот, возьмите.
Получив деньги, она зашла в бар напротив и заказала кофе и сто пятьдесят грамм водки.
— Вам восемнадцать есть? — спросил мальчишка официант.
— Есть, — сказала Алка и снова показала паспорт.
— Я это… — сказал официант. — Я через час заканчиваю. Может, отдохнём вместе?
— Обязательно, — сказала Алка. — Вот только пописаю, а потом сразу начнём отдыхать.
Официант молча развернулся и пошёл выполнять заказ.
Она выпила стопку водки, сделала маленький глоточек кофе. На широком экране телевизора, висевшем в углу бара, веселые гномики бодро дразнили лупоглазую Снегурочку. Алка открыла сумочку, там лежали три аккуратные пачки по пятьдесят тысяч рублей в каждой. Она допила водку, рассчиталась, вышла из бара, поймала проезжавшее такси и плюхнулась на переднее сиденье.
— Куда едем? — спросил таксист.
— В Крым, — сказала Алка.
— Так давай сразу на Мальдивы, — сказал таксист. — Чего мелочиться. Выходи-ка ты, красавица, по добру, по здорову!
— Послушай, дядя! — Алка резко повернулась к нему и достала из сумочки пачку купюр. — Здесь пятьдесят тысяч. Вопросы есть?
— Да я не против, — сказал таксист. — Жене по дороге позвоню, скажу, что буду завтра поздно вечером.
— Давай, звони, — сказала Алка.
Когда они выехали на широкую пустынную трассу, ведущую на юг, таксист спросил: «А чего в Крым? Родственники там, что ли?»
— Я никогда не видела моря! — сказала Алка и подумала, что где-то читала эту фразу.
— На самолёте быстрее, — сказал таксист.
— Я не тороплюсь, — сказала Алка. — У тебя подвеска стучит, не потеряй по ходу движения.
— Машина старенькая, — сказал таксист. — Замаялся чинить.
— Ты вот что, — сказала Алка. — Как к морю приедем, ты меня разбуди. А я посплю.
— Ещё таможня будет, — сказал таксист.
— Тогда на таможне, — сказала Алка совсем сонным голосом.
Постовой на трассе проводил взглядом быстро удалявшийся темно-синий «Chevrolet» и потёр нос заиндевевшей перчаткой: «Везёт же некоторым. К морю люди едут. А мне тут под Новый год в самую холодрыгу корячиться. Эх, нет в жизни счастья!..»
Имитация
Беда в России с этими литературными фамилиями. Был я знаком, к примеру, с одним сахалинским рыбаком. Нормальный был рыбачок, не «парился» по пустякам, хозяйство вёл бестолково, как и все, водовку выпивал, жену по пьяному делу гонял, но умеренно, без фанатизма. В общем, хороший был человек. И всё бы у этого хорошего человека было бы хорошо, если бы не фамилия. А фамилия у моего рыбачка была не абы какая, фамилия у него была — Бунин.
Привезёт товар на склад, а ему всякая вошь прямо в глаза: «Не писательское это дело — рыбой торговать, Андрей Николаевич!» И сопрут, скоты, треть партии. Рыбнадзор вообще заебал: такие поборы установил, областную библиотеку три раза отремонтировать можно. И так это всё рыбачка заколебало, что ушёл он однажды августовским утром со стана вроде за костяникой, да так и не вернулся. То ли медведь его задрал, косолапые в ту зиму раньше срока из берлог поднялись, то ли понял всё про жизнь свою непутевую. Прямо как граф Толстой…
На этом месте народный сказитель главного поронайского кабака «Меридиан» Дрюня Воробьёв по кличке «Орэл» обычно запинался, накатывал трохи ханки и с усилием продолжал: «А, может, и не Лев Толстой. Может, как государь Александр Павлович, которого декабристы разбудили. А, может, как ещё кто, чёрт их, этих маркизов, разберёт».
Вот так и Мишка Чехов, до вступления на Голгофу, то есть до посещения школы, знать не знал, какое клеймо у него на лбу. Вернее, на титульной странице дневника.
Чехов старший был мужчина грузный, рассудительный, работал сварщиком по сантехнической части. В отношении сына он планов громадьё не строил, предполагая, что тот, когда вырастет, станет мастеровым, возможно, у них даже получится трудовая династия.