Василий Константинович оказался пунктуальным. В два часа ночи он растолкал Мишу: «Поднимайся, я сейчас уеду». Мишка растёр сонные глаза и на цыпочках прошёл на кухню. На столе стояла недопитая бутылка коньяка. Он налил полфужера и, поморщившись, выпил до дна. Затем снял трусы и отправился в спальню.
Лена спала на животе, слегка похрапывая. Мишка прилёг рядом, приподнял одеяло. Упругая попка возбудила его. Он начал поглаживать Ленину промежность.
«Ой, Васечка!..» — пробормотала Лена.
«Хуясечка!» — шепнул Мишка и засадил ей «по самые помидоры».
Лена взвизгнула, но быстро вошла в ритм и стала стонать и подмахивать. Потрудившись вволю, Мишка перевернул её на спину и кончил на лицо. Лена смотрела на него изумленными глазами:
— Он тебя убьет!
— Не убьет! — сказал Мишка. — Он уехал. Соси.
— Я хочу выпить! — капризно произнесла Лена.
— Ну, пойдём, выпьем, — сказал Мишка.
Они спустились на кухню и допили остатки коньяка.
— А чего он вдруг уехал? — спросила Лена. — Достань из бара ещё коньяка.
— Не знаю, — сказал Мишка. — Разбудил меня среди ночи, сказал, что позвонила жена, и уехал.
— Странно, я ничего не слышала, — сказала Лена. — Как я эту семейку ненавижу. Женушку, блядушку эту, Васю, старого козла. Как я устала влюбленную дурочку из себя разыгрывать.
— А чего спишь с ним, — сказал Мишка. — Если так противно.
— А с кем спать? С тобой, что ли? Ты — нищий. С тобой только трахаться, — Лена взяла его за член. — Мне понравилось.
— Раз понравилось, тогда продолжим.
— Где? — кокетливо спросила Лена.
— В каминной комнате, на журнальном столике. Он крепкий, выдержит.
— С Лариской, что ли, проверял? — сказала Лена. — Не дом, а блядовое поёбище.
Он отвёл Лену в каминную комнату и поставил на четвереньки на столике.
— В попу только с кремом, — сказала Лена.
— Перебьёшься, — сказал Мишка. Возбуждение превысило допустимую норму и он со всей силы вошёл в Лену. Лена уже привычно завизжала и принялась двигаться в такт.
— Последней блядью буду, — кричала она через стоны, — но заставлю этого козла Васю мне квартиру купить. Тварью конченной стану, но своего добьюсь…
— Обязательно станешь, — сказал вошедший в комнату Василий Константинович и влепил Лене пощечину. — Я тебе обещаю.
Лена дернулась, соскользнула с Мишкиного члена и, смешно дрыгая ногами, убежала.
— Стоит статуя с лопатой вместо… — насмешливо произнёс Василий Константинович. — На стол не кончи, герой-любовник.
— Что дальше? — спросил Мишка.
— Коньячку выпьем, пожурчим по-свойски, — сказал Василий Константинович. — Пока птичка бегает по двору и размышляет о будущем.
— Сволочью меня считаешь? — Василий Константинович налил себе и Мишке.
— Ну, уж явно не ангелом.
— Ангелы живут на небе, а по земле ходят люди, — сказал Василий Константинович. — Муж — сволочь, жена — блядь, любовница — шлюха и дура, зато из дочери в Швейцарию воспитают настоящую леди. Нормальный набор для современного буржуазного общества.
— А я кто? — спросил Мишка.
— А ты пока никто, — сказал Василий Константинович. — Ты глина, из которой можно вылепить всё, что угодно. Лимончиком закуси, а то сломаешься с непривычки.
— Я сам себя вылеплю, — сказал Мишка.
— Ну-ну… — Василий Константинович потянулся как старый тигр. — Свежо предание, да серится с трудом.
— Прости меня, Вася! — голая Лена влетела на кухню и упала перед Василием Константиновичем на колени. — Он меня наркотиком напоил.
— Конечно, — вкрадчиво сказал Василий Константинович. — Натуралий хлорадий аморфий называется. Верно?
— Да-да, — пролепетала Лена. — Он. Прости меня, Васечка!
— Соси у Чехова! — приказал Василий Константинович.
Лена захныкала:
— Васечка, пожалуйста…
— Живо! — повторил Василий Константинович. — А то отправлю обратно в дерижопель.
Лена, обливаясь слезами, поползла к Мишке.
— Вот видишь, Чехов, — сказал Василий Константинович. — Ты, конечно, может гордо покинуть это гнусное безобразие, но твой сморчок красноречивее тебя. Он неукротимо поднимается ввысь, потому что эта власть, власть над красивой девкой, которая валяется у тебя в коленях, возбуждает и пьянит лучше вина и сильнее наркотика.
Мишка молчал, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.
— Соси! — прикрикнул Василий Константинович и Лена послушно взяла Мишкин член в рот.
— Дарю красавицу до утра, — Василий Константинович допил коньяк и поднялся. — Отнесись к девушке бережно, у неё сегодня было много впечатлений.