— И кто же в результате сядет? — сказал Мишка.
— Обе, — сказал Василий Константинович. — Одна поедет к мужу, который её явно заждался. Моя же супруга случайно отравится супом в местах заключения. Не гуманно, согласен. В средние века ненужную жену отправляли в монастырь до конца дней своих. Спорно, насколько это было гуманно.
— Жестоко, — сказал Мишка. — Убить Дашину маму. Это из-за денег или это месть?
— Месть актуальна только в литературных произведениях, — сказал Василий Константинович. — А деньги это лишь инструмент для того, чтобы максимально полно соответствовать своему естеству. Лучшие розы вырастают на самых вонючих фекалиях. Ни у меня, ни у моей жены шансов стать нормальными людьми уже нет. А вот у Даши есть. И ради этого я буду лопатить говно столько, сколько надо. Поэтому в твоём предложении я тебе отказываю. Пока, во всяком случае. Что касается участия в схеме, даю время подумать до утра. Выбирай свою дорогу сам. И сам решай: идти тебе по жизни, гордо вздёрнув подбородок, или ползти на животе.
Рано утром пришла эсэмэска: «Не верь ни одному их слову. К». Мишка стёр эсэмэску, поворочался и задремал. Через полчаса раздался телефонный звонок.
— Сынок, — у отца был тревожный голос. — Ты можешь отпроситься с работы?
— Что случилось, папа? — сказал Мишка.
— Маму на «скорой» отвезли в больницу. Инсульт.
— Сейчас примчусь, — сказал Мишка.
Вдвоем с отцом они сидели в кабинете главного врача, тот хмуро полистал историю болезни и произнёс речь, переполненную медицинскими терминами, из которой они ничего не поняли.
— Требуется операция, — сказал главврач. — Довольно сложная. И дорогая. У вас льготы есть?
— Нет, — сказал Чехов старший. — Мы обычные люди.
— Тогда не знаю, — сказал главврач. — У нас в клинике такие операции бесплатно не делаются.
— Сколько денег нужно? — сказал Мишка.
— Триста тысяч.
— Вы в долларах примете?
— Примем, — сказал главврач. — Отчего бы не принять. Вы платить сейчас будете?
— Да, — сказал Мишка.
— Тогда идите в 117 кабинет, в бухгалтерию. Скажете, что от меня.
— Откуда у тебя такие деньги? — спросил отец в коридоре, когда они шли в бухгалтерию.
— Это неважно, пап. Я потом объясню.
К матери их пустили всего на несколько минут, она лежала под капельницей, чуть приоткрыла глаза и снова закрыла их.
— Речь постепенно наладится, — сказала медсестра. — Время требуется, время лечит.
— Вы не волнуйтесь, — добавила она. — У нас доктора замечательные.
Вечером Мишка несколько раз пытался дозвониться Ларисе, но её телефон был выключен. Отцу он неуклюже соврал, что деньги взял взаймы у хозяйки, на всякий случай. Отец не поверил, но допытываться не стал.
На следующий день Чехов старший отправился на работу, а Мишка в больницу — навестить мать.
Мать лежала на койке все в том же отрешённом состоянии.
— Мама, ты бойся ничего, — сказал Мишка, держа её за руку. — Мы тебя обязательно вылечим.
Когда он вышел из палаты, его окрикнула медсестра: «Тебя главврач просил зайти».
— Сейчас? — спросил Мишка.
— Да, прямо сейчас. Тебя ждут.
В кабинете главврача сидел парень в кожаной куртке.
— Михаил Чехов? — сказал он и показал удостоверение. — Я из полиции.
— Ну, вы тут пообщайтесь, — нервно произнёс главврач. — Я в соседнем кабинете подожду.
— Скажите, Михаил, — спросил полицейский. — Вы где взяли доллары, которые вчера заплатили за операцию?
— Занял, — сказал Мишка. — У знакомых.
— У кого именно, фамилии, телефон.
— А что случилось? — сказал Мишка.
— Деньги, которые ты вчера отдал в бухгалтерию, оказались фальшивыми.
— Этого не может быть, — сказал Мишка. — Я у серьёзных людей занимал.
— Тем не менее, факт налицо, — сказал полицейский. — Банковскую экспертизу не обманешь. Итак, где ты взял эти доллары?
Мишка назвал фамилию и номер телефона Ларисы.
— Она жена крупного бизнесмена. Это какая-то ошибка.
— Ошибка или нет, это мы разберёмся, — сказал полицейский. — А вот тебя, парень, похоже, обманули. У тебя такие деньги ещё есть?
— Нет, — сказал Мишка.
— Хорошо. — Полицейский что-то отметил в блокноте. — Задерживать пока не буду. Позвоню, когда явиться на допрос. Город не покидать. Понятно?
— Понятно, — сказал Мишка.
— Ну, и хорошо, — повторил полицейский. — Схожу за главврачом.
— Вы знаете, вашей маме стало значительно лучше, — с порога сообщил главврач. — Мы через три дня её выпишем. Домашний уют, забота близких, народные средства. Вы извините, — он виновато посмотрел в сторону полицейского. — Нам неприятности ни к чему.