— Точно не могу судить, — сказал Херринг, — но накопали мы уже немало.
Редмонд безуспешно пытался вскрыть пакет с горячим кофе, но у него не получилось. Маркс посоветовал применить развертку, которой он чистит свою трубку.
— Я думал у нас крутой начальник, все знает и умеет, — заметил Перерро. — У меня всего лишь гарлемская школа.
— Испанский Гарлем, — поправил его Херринг. — Это особая школа. Там, где мы побывали, большинство врачей говорят по-испански. Многие из них эмигранты, беженцы и не любят откровенничать. Мы с Перерро подумали, может, их статус не так прочен: нет лицензии на широкую практику? А в этих районах врачи широкого профиля, ох, как нужны! Капитан, вы видели рахитиков? Их полно в Соединенных Штатах, в нашем великом городе Нью-Йорке. Дети с ногами… — тут он показал, подняв два своих худых пальца.
— Гуманист нашелся, — проворчал Редмонд. Пакет наконец открылся, обрызгав ему руку и несколько листков бумаги на столе.
Маркс, отодвинув их подальше, взял верхний. Краска еще не совсем просохла. Это был оттиск фоторобота, составленного Анной и Мазером, — оплывшее лицо, черные брови…
— Некоторые из здешних обитателей даже не знают адресов своих врачей, — продолжал докладывать Херринг, — знают только номер телефона, где можно оставить свой вызов. Ни один человек из опрошенных не мог сказать, на какой машине приезжает его врач. Но мы составили список из двенадцати докторов и уже проверили троих…
— Почему двенадцать? — спросил Редмонд.
— По числу тех мест, откуда попадают носовые платки в этот квартал. Одним Испанским Братством здесь на Рождество было роздано двадцать четыре носовых платка.
— Двадцать четыре? — переспросил Редмонд. — Боже правый…
— Одно из братств импортирует их из Чехословакии и в результате какой-то ошибки получило в десять раз больше, чем было заказано. Их роздали всем благотворительным фондам, которые имеются в списках, двадцати домам для престарелых, госпиталям и приютам. Но учтите, что только восемь из двадцати сдают белье в прачечную. Остается двенадцать мест для проверки. С каждого объекта мы получили пробы их стиральных порошков.
— Отличная работа, — похвалил Редмонд.
Херринг улыбнулся.
— Старина Перерро у нас первый нюхач по мылу. Будем звать его «чихач».
— Двенадцать учреждений и двенадцать докторов? — переспросил Маркс.
— Да, сэр. Как мы понимаем, они намеренно разделили благотворительные подарки на мелких получателей, чтобы не досталось все одному.
Не слишком ли много докторов? — удивился Маркс.
— Вы знаете, какие они, эти иностранные медики, — заметил Перерро. — Я слышал, среди них есть хирурги, изменившие внешность крупным криминальным шишкам. Пластическая хирургия, вы знаете.
Все уставились на Перерро.
— Я думал о ноже, — пояснил Перерро.
— Если это был хирургический нож, — напомнил ему Редмонд, — то у нас его нет.
Но Перерро, ничуть не смутившись, продолжал:
— Как вы посмотрите с этой точки зрения на доктора, которого мы ищем: может, у него здесь побочная работа, какая-нибудь дыра и хорошее прикрытие, позволяющее делать аборты?
У Херринга загорелись глаза. Он готов был поверить в эту новую теорию и развить ее дальше, но всего лишь спросил: — А что вы думаете об этом?
Редмонд вмешался.
— Ради всех святых, перестаньте играть в детективов, а приведите мне лучше того доктора, который оставлял машину на дровяном складе. Чертовски удалая из вас получается парочка, ничего не скажешь.
Молодые помощники детективов казались посрамленными, но не думали сдаваться.
— Я серьезно вас предупреждаю, — пригрозил им Редмонд. — Мне платят за то, чтобы я думал за весь этот участок. Вам же платят за вашу работу. Весь ваш «джаз» извольте изложить в форме полицейского рапорта. Отдайте улики в лабораторию, я буду давать задания на их основе.
— Хорошо, сэр, — сказал Херринг и заглянул в свой блокнот. — А как быть с докторами, которых мы еще не проверили?
— Завтра, — ответил Редмонд. — Может, лаборатория поубавит количество ваших докторов. Вы об этом не подумали?
Херринг промолчал.
— Если ваш доктор в списке, который вы собираетесь отдать нам, вы засветите его слишком рано, и мы, возможно, никогда его не поймаем. Вы проделали хорошую работу, но вы всего лишь члены одной команды. Помните об этом.
Маркс с фотороботом в руке последовал за Редмондом наверх к нему в кабинет.
— Эрик Мазер подтвердил сходство фоторобота с оригиналом, капитан?