Взрослый мужчина сидел у реки и ловил на удочку рыбу. Мужчина был широк в плечах, мощные мышцы переплетали плечи и руки, крепкая шея склонила голову к речной глади. Рядом с мужчиной лежал длинный обоюдоострый меч с двуручной рукоятью. Короткие черные волосы трепетали от легких порывов теплого ветра, доносившихся с моря. Мужчина дремал, отдыхая от ратных трудов. На другом краю реки, над островом, возвышались высокие каменные стены, с рядами мощных башен. Между островом и берегом у причалов сгрудилось множество кораблей, вокруг которых сновали толпы разношёрстного люда. Их голоса с трудом доносились до этого берега, напоминая мужчине о его долге. Из дремы мужчину вывел звонкий девичий голос.
– Святославушка, ладо мое, проснись! Проснись же скорее!
Святослав мигом отскочил в сторону, на развороте обнажив длинный клинок. Уже многие годы никто не мог подкрасться к нему. Ратная дорога не прошла для него бесследно. Из изнеженного цивилизацией человека он превратился в настоящую машину для убийства. Многие пытались убить его, но всякий раз для них это плохо заканчивалось.
Святослав взглянул на девушку, что обратилась к нему, нарушив покой князя, и обомлел.
– Аленка! Как же ты? Любимая!
Святослав опустил меч, и слезы сами прыснули из глаз. Давно он не плакал.
– Аленушка, откуда ты? Ведь ты же умерла, я сам похоронил тебя, любимая.
Девушка печально улыбнулась голубыми глазами, смахнула золотистую прядь с лица.
– Проснись, Святославушка. Это сон, враг над тобой. Проснись!
Святослав, не открывая глаз, резко выбросил нож из рукава и вонзил его во что-то мягкое и податливое. Клинок вошел в горло хазарина, как в масло, и застрял в черепе. Кровь из артерии брызнула на Романова, залив густой пеленой лицо. Святослав откатился в сторону и обтер лицо рукавом. Заговорщик мешком рухнул на помятое седло. Святослав выдернул нож из горла и огляделся по сторонам. Воины спали, а в стороне под деревом возился клубок тел. Заговорщик с кинжалом навалился на Машега, пытаясь заколоть воина, но хазарин перехватил его руку.
Святослав, недолго думая, бросился к врагу и приставил клинок к горлу. Живой он будет полезен больше, чем мертвый. Почувствовав сталь у горла, Аргуф сник и прекратил бороться, ослабив хватку. Машег отвел руку и скинул врага с себя. Вот тут-то Святослав и сплоховал, не успел отвести клинок, и лезвие на полпальца прочертило горло предателя.
Здорово! А такие планы были на этого «языка». Ну и с какими претензиями теперь идти к сводному брату? Как из него серебро выбивать? Спасибо тебе, Машег!
Благородный хазарин посмотрел на Святослава, потом на корчащегося от боли предателя и, высунув засопожник, окончил жизнь некогда славного Аргуфа.
– Он все равно не жилец, ты вскрыл ему горло, – объяснил хазарин.
– Если бы ты не скакал, как горный козел, узнали бы, зачем нас хотели убить, – язвительно парировал Святослав.
– Если бы ты не спас мне жизнь, я хорошенько бы выпорол тебя, чтобы научить обращаться со старшими.
– О, прости, – не унимался Романов, – я задел твои благородные чувства. Но вот неудача, ты у меня в долгу, так что никто никого пороть не будет. А вот его не помешало бы.
Святослав пнул сапог мертвого хазарина.
Машег улыбнулся одними губами.
– Не забывай, я тоже спас тебе жизнь, так что мы в расчёте. А насчет его ты прав. Шалом тоже был с ним?
Машег указал на тело второго предателя.
– Нет, я его от нечего делать прирезал. Конечно, да, не задавай глупых вопросов…
И не успел договорить, как получил крепкую оплеуху и упал на землю.
– Прежде чем отрастить длинный язык, научись держать удар, а то так и проведешь всю жизнь на земле.
Святослав поморщился. Ну, а что на это сказать? Сказать-то, конечно, Романов знал что, да вот постеснялся.
– Есть предположения, зачем нас хотели убить наши братья?
Святослав поднялся с земли и сплюнул кровь из разбитой губы.
– Есть, но ты не поверишь.
– А ты попробуй меня убедить. Уверен, у тебя получится, ты же видишь чуть дальше, чем все мы.
Тон слов хазарина так и сочился сарказмом.
«Да он еще шутит, блин. Нас только что чуть не прирезали свои же. Какие тут могут быть шутки?»
Один из хазар поднял голову и посмотрел на мертвые тела своих братьев и лужи крови. А Машег только молча кивнул воину, и тот вновь лег спать. Вот, я бы после увиденного не лег спать, пока не узнал, что произошло. Видимо, Машегу воины доверяют.
– Пойдем, присядем, ты умоешься и расскажешь, что знаешь.