Словно прочитав мысли Романова, госпожа удача повернулась к нему лицом. На носу, где было посуше, была обнаружена бочка с дегтем. Если вымазаться этой дрянью, то вполне можно слиться с обстановкой. Святослав так и поступил, снял с себя всю одежду, аккуратно свернув ее в клубок, и обвязал веревкой. Своей наготы он ни капельки не стеснялся. Во-первых, в темноте почти ничего не видно, а во-вторых, и видеть-то еще особо нечего. По крайней мере, по его прежним меркам. Святослав вскрыл бочку и тщательно обмазался дегтем. Тем временем девчонка сидела у мачты и внимательно наблюдала за Романовым.
– Ты это зачем?
– Для маскировки. Кожа белая, в темноте внимание привлекает. Тебе, кстати, тоже советую.
– Не-е, я рубаху снимать не буду. Поглазеть на меня захотел. Срам-то какой.
Святослав отмахнулся рукой от девчонки и пробубнил себе под нос:
– Да сдалась ты мне, ни попы, ни сисек. – Вслух, правда, сказал другое: – Можешь в рубахе прямо вымазаться, только она у тебя белая, боюсь, все равно видно будет. Да и когда до берега доберемся, тебе же переодеться не во что будет. А путь домой предстоит еще не близкий. Давай, залезай в бочку, глазеть не буду.
Девчонка недоверчиво посмотрела на Святослава, но все же решила его послушать. Стянула через голову рубаху и поползла к бочке с дегтем.
«Да-а… уж больно она мохнатая везде, – подумал парень, – но попка, кстати, ничего, вполне в духе времени, а вот животик подтянутый и талия узкая. Пожалуй, зря я сказал, что смотреть не буду».
Девчонка, не мудрствуя, окуналась с головой в бочку. Вылезла, отплевалась и глаза протерла.
Неплохо придумано, с двух шагов не разглядеть в темноте. Ладно, пора выбираться, а то так и до рассвета не далеко.
Святослав поднялся по ступенькам и заглянул во внутренний трюм. Германцы мирно посапывали кто на полу, кто в гамаках, натянутых к потолочной балке. Было их не больше десятка. Путь до люка на верхнюю палубу был относительно свободен, за исключением каких-то мешков, сваленных прямо на проходе. Если постараться, то можно проползти и никого не разбудить.
Святослав обернулся к своей вынужденной компаньонке и прошептал:
– Я пойду первым, ты за мной через тридцать ударов сердца. Считать-то умеешь?
Девчонка утвердительно кивнула.
– Как поднимешься в трюм, ползи к балке, она справа, рядом с ней свалены мешки, укроешься за ними. Потом замри и прислушайся, если все тихо и никто не проснулся, ползи вдоль мешков к свету, там люк на верхнюю палубу. Увидеть тебя можно будет только справа от мешков, в ту сторону не смотри, глаза в темноте выдают. Проползла пару шагов, замри, прислушайся, ползи медленно, ощупывай пол впереди себя. И постарайся никого не задеть, ради бога.
Девчонка фыркнула как кобылка и насупилась.
– Ты сам никого не задень, учитель нашелся.
Святослав с трудом удержался от рукоприкладства. Ну как же, будет она слушать ребенка, она ведь взрослая, замуж выдавать везли, а он малец сопливый. Ситуацию девчонке нужно срочно прояснить. Романов резко выбросил вперед правую руку, схватив девку за волосы, и с силой притянул к себе. Левой рукой он зажал ей рот, чтобы не разбудила всех германцев своим визгом.
– Повторять не буду, либо ты меня слушаешь и делаешь то, что я тебе говорю, либо я сверну тебе шею. Для тебя это, кстати, будет лучшим выходом, нежели лечь под всю банду германцев. Ты меня поняла? – глаза Романова сверкнули недобрым огоньком.
Девчонка попыталась трепыхнуться, но тут же обмякла и молча кивнула.
– Ну вот и хорошо, что поняла. Я пошел.
Святослав привязал к животу тюк с одеждой и медленно поднялся по ступенькам во внутренний трюм. Было темно, пахло немытыми телами и паленой бормотухой. Похоже, храброе воинство германцев недавно хорошенько отметило победу над хазарами. Это несколько облегчает план спасения. Романов, пригнувшись, прокрался к балке и замер за тюками, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то совсем рядом у бочки с водой перевернулся на другой бок германец, что-то тихо бубня себе под нос. Раздался громкий треск, и противно запахло дерьмом. «Как можно спать с таким вонючкой в одном помещении?» – подумал Романов, уткнувшись лицом в мешок. К сожалению, так же подумал не только он, один из германцев перевернулся и громко рявкнул на своего вонючего товарища. Тот отмахнулся от него, но встал с мешковины, протер глаза и, шатаясь, побрел к лестнице. Святослав еще сильнее вжался в пол, боясь пошевелиться. Час от часу не легче. Из люка в нижней палубе показалась голова девчонки. Ну да, она ведь все по инструкции делает, отсчитала тридцать ударов сердца и полезла наверх. Девушка, пригнувшись, быстро пробежала от люка к балке и укрылась за мешками, не заметив товарища по несчастью. Святослав вздрогнул от прикосновения обнажённого тела девушки и за долю секунды успел зажать ей рот ладонью. Она-то полагала, что он уже наверху и она по собственной глупости прыгнула в объятия к спящему разбойнику, который и схватил ее. Девушка с силой толкнула Романова локтем в бок. Парень охнул, но успел повернуть ее лицо к себе, прежде чем последовал удар ножом.