Святослав посмотрел на Непряду, а тот – на него. И как-то по-новому посмотрели друг на друга. Романов прикинул, как бы половчее засадить ему стрелу в шею, а гридень – как сократить дистанцию и перерубить отрока от плеча до лопатки, пока тот за лук не взялся. Вот она, междоусобная война. Брат на брата, друг на друга. И как это все остановить, если даже сам начинаешь мыслить так же, как и они?
После таких разговоров веселье как-то само собой сошло на нет. Говорить уже не хотелось и байки травить тоже. Каждый, наверное, задумался о том, а смог бы он убить того, кто прямо сейчас едет рядом с ним. Так дальше и ехали молча, каждый думая о своем.
У леса все три отряда разделились. Боярин Путята с Сигурдом пошел на запад, Скулди с Ильей – на восток, а отряд княжича – строго на север, прямо в лесную чащу. Дальше оба обходных отряда должны свернуть на север и пройти под углом, выступая загонщиками. Через дневной переход все три отряда снова должны были встретиться. Это тоже часть воинской науки, отряды должны уметь распадаться на отдельные колонны и встречаться в назначенное время и в назначенном месте, чтобы нанести удар по врагу всеми силами. Конечно, все эти маневры прежде всего были направлены на обучение Ярослава, но Романов тоже запоминал и впитывал в себя данную науку как губка. Хорошая наука, точно пригодится.
Через десяток верст собачки взяли след зверя, а еще через пару часов и люди почуяли его присутствие. Притом в буквальном смысле. На небольшой опушке, в лесной глуши обнаружилась огромная пахучая куча, распространяющая свои благовония на всю округу. Непряда спрыгнул с коня и сунул руку в вонючую кучу. Святослава чуть не стошнило. Парень вытащил руку, понюхал, даже лизнул палец.
– Совсем рядом, куча внутри теплая, часть мяса не переварилась. Жрет много и часто, вот и не переваривается все, и жратвы у него значит полно, туша лося где-то рядом, он от нее сейчас не уйдет, к зиме готовится, жир нагуливает. Зверь очень большой.
То, что зверь большой, это даже Романову было понятно, куча просто огромная. Такую за неделю не навалить, даже если очень стараться. И следы чуть подальше на мягкой земле было видно, след такой где-то шестидесятого размера, если не больше.
Святослав привстал на стременах и осмотрелся.
– Смотри, там еще одна, за булыжником, – указал Романов на камень.
Непряда ловко перескочил через дерево и присел у кучи. Что парень там делал, Святослав не смотрел, наверное, снова лизал говно. Ну и пусть, если ему так нравится, главное следопыт хороший.
– И эта свежая, в одно время их навалили. Не может такого быть! – воскликнул гридень и даже скинул щит с плеча и перехватил рогатину поудобнее.
Вся компания явно занервничала. Даже кони начали жалобно ржать и топтаться на месте, и собачки уши прижали и к земле припали. А были это самые что ни есть боевые псины. Один Святослав не понимал, что сейчас происходит.
– Вы чего? Ну и что, что две? Больше мяса, больше шкур, вы же сами говорили, что медведя взять проще простого, – взмолился Романов.
То, что начинало происходить, ему не нравилось. Погибнуть на охоте не входило в его планы. В бою еще куда ни шло, а вот так, ради забавы.
– Две кучи, два огромных медведя вместе. Царь зверей в стаи не сбивается, медведь – зверь-одиночка, а эти вместе живут, притом уже очень давно, – за всех ответил Годым.
Непряда обошел поляну, наклонился у поваленного дерева и поднял помятый шлем, из которого выкатился череп без челюсти. Ему её явно кто-то вырвал, когда пытался достать голову из шлема. Все молчали, как говорится «ноу комментс». А вот Святослав выразил общую мысль, ему по возрасту еще разрешается бояться:
– Может, повернем назад? Без подкрепления глупо идти в бой, пятеро против двух матерых зверей, которые уже явно встречались с бронными воинами.
Ярослав упрямо мотнул головой.
– Нет, мы возьмем их. Я прибью их головы над своим ложем, и никто не скажет, что князь испугался какого-то медоеда.
«Да, вот так и проигрываются сражения. Нужно знать, когда сражаться, а когда отступать. Это, кстати, нам еще один урок. А ему, видите ли, невместно бежать, князь, блин».
– Раз идем дальше, тогда все с коней, – скомандовал Годым, – все в строй.
Вот так и пошли дальше. Впереди псарь с двумя собаками, притом шагов на пять впереди. Он как бы выполняет роль пушечного мяса, если медведь выскочит, то его первым сомнет, а у остальных будет время, чтобы среагировать. Дальше Годым со щитом и рогатиной и Непряда, они, сомкнув щиты, идут, выставив вперед жала. За ними по центру Ярослав и Даниил, замыкает строй Святослав. Вроде красивое место, лес кругом, солнышко, а на душе как-то неспокойно. Святослав хорошо представлял, что будет с их строем, если в него врежется тонна живого мяса, прикрытого толстой шкурой. Видел он как-то, как легковушка врезается в сомкнутый строй ОМОНа со щитами. Разлетелись все в разные стороны, как кегли.