— После каждого боя Каспион играл на публику для всех этих обожающих его
проституток и пытался продлить свою разгульную жизнь. Он не пытался полюбить тебя.
Беттина бросила в сторону сильфа сердитый взгляд.
— Кас с самого начала не хотел связывать со мной свою жизнь! Он никогда не
хотел меня. Я втянула его в этот фарс.
— И спасла ему жизнь! Хотя мне кажется, Гурлав вытрет им пол.
Беттина вздрогнула, как от удара. Глухим голосом она спросила Салема:
— Гурлав столкнется с Касом только в том случае, если победит. Думаешь,
Дакийский проиграет?
Молчание. Девушка знала, что сильф наградил еѐ ироничным взглядом.
— Стыд и срам, — проговорил Салем, — потому что вампир вступил в турнир,
чтобы выиграть тебя.
— Выиграть меня?
— Помимо того, он отказался от собственного дома, предан твоим интересам и
готов идти на компромисс. Я видел, как он с трудом проглатывал вино ради тебя. Он
думает, что ты лучше всех. Ты не могла сделать выбор хуже.
— Я почти не знаю его. Я не могу просто взять и выключить свои чувства к Касу,
как какой-то рубильник. И если я перенесу свою абсолютную
любовь к Касу к
Дакийскому, что это скажет обо мне? В лучшем случае, что я непостоянна. В худшем,
что я молода и глупа, как все, кажется, и думают.
— Никто и не ждет, что ты выключишь свои чувства — они всегда будут в твоей
душе, просто начни видеть их в истинном свете.
Может она уже начала? Все чаще, думая о замужестве, она представляла
себе...
Дакийского. Думая о Касе, она вспоминала все этапы их дружбы.
— Вы с демоном лучшие друзья. Какая-то другая женщина его суженая. А не ты.
Беттина и сама начинала в это верить. Если они с Касом предназначены друг другу,
то почему в последнее время между ними так много напряжения, особенно когда они
пытаются вести себя, как пара?
Ах, какое имеет значение, что она чувствует? Пока Гурлав жив, оба ее мужчины на
пути к тому, чтобы стать... прахом.
Она схватила паяльную лампу и отрегулировала пламя. Работать! Огонь отразился
в ее увлажнившихся глазах.
— Ты же знаешь, что этими бессмысленными разговорами пытаешься защититься?
— Осторожно спросил Салем. — Ты выглядишь так, словно вот-вот взорвешься. Сбавь
обороты, крошка.
— Я прекрасно себя чувствую. — Пламя на металл. Пружинный механизм.
Бесшовная спайка.
— Оглянись, принцесса! Манекены танцуют.
Она слышала, как они двигались, но даже не взглянула на них.
— Эй, эти манекены изобретательны.
Беттина затушила пламя, хлопнув ладонью по своему рабочему столу.
— Пожалуйста, Салем!
Манекены замерли, словно получили оскорбление.
— Хорошо. Могу ли я идти шпионить дальше?
— Да. Конечно. Иди.
— Возможно теперь, когда их делегаты мертвы, некоторые из моих источников
поделятся подробностями о Гурлаве...
— Звучит как план, — рассеянно ответила Тина, поднимая паяльную лампу. Она
исступленно занималась своей работой.
— Я ухожу, принцесса.
Еще не ушел? Девушка обдула последнюю разогретую часть
металла, изучая
собранную деталь. Гордость вспыхнула в ее груди, когда она потушила свою паяльную
лампу. Изделие выглядело в точности, как на эскизе Дакийского.
Когда Салем, наконец-то, ушел, ощущение чьего-то присутствия осталось.
Глава 30
— Ты пришел рано, — сказала Беттина Треану.
Она почувствовала мое присутствие? Он полностью проявился в комнате.
— Ты необыкновенная, — восхищенно выдохнул Треан.
Во время работы с паяльной лампой движения Беттины были настолько точными и
быстрыми, что простые смертные не смогли бы уследить за еѐ руками.