кружева.
Медленно,
чтобы
не
испугать еѐ, он
стянул еѐ
трусики вниз,
освобождая
по
очереди ее
ножки
от
почти невесомой
ткани. Вид
еѐ обнаженного
тела заставил его
задержать дыхание. Идеально гладкая кожа, тонкая талия, округлые бедра. Капли дождя
прокладывали дорожку промеж еѐ упругих грудей, восхитительно огибая еѐ дерзкие
пики, а крошечная копна темных завитков на еѐ бугорке так и манила к
себе...
Нет, он больше не был обычным наблюдателем. Когда он поднял к ней лицо, то
понял,
что не
может быть более настоящим, более поглощенным,
более
живым,
чем
сейчас. Все запахи нахлынули на него, словно лавина - теплый дождь медленно стекал по
их нагретой коже, а ритм их сердец звучал у него в ушах почти в унисон. Они оба стали
частью этого шторма, частью этого дикого убежища. И его женщина ждала, когда он
сделает следующий шаг, изучая его широко раскрытыми сияющими глазами.
— Ты знаешь, что я планирую сделать с тобой, Бетт? - он тяжело дышал, а его
взгляд был похож на взгляд хищника, обнаружившего свою долгожданную добычу.
Она сглотнула и неуверенно спросила:
— П-поцеловать мою грудь?
— А ты хочешь, чтобы я это сделал? - Беттина нетерпеливо кивнула, и он хрипло
продолжил: — Тогда откинься назад.
Она опустилась на меха, и в ту же секунду он переместился к ней, осторожно,
чтобы не спугнуть, вклинивая одну ногу меж ее. Треан склонился к ее шее и, нежно
поцеловав то место, где бился ее пульс, стал медленно
прокладывать дорожку из
поцелуев вниз к ключицам, слизывая капельки дождя с ее бархатной кожи. Его рука
любовно следовала за его ртом, и он наслаждался моментом прикосновений к этому
хрупкому и такому до боли желанному телу.
Его рука достигла груди, и он очертил ее контур, с трудом
оторвавшись от
пиршества на ее теле и взглянув на два маленьких восставших соска, которые словно
насмехались над ним, маня своей безупречностью.
Какой пососать в первую очередь?
Он застонал и с жадностью и какой-то первобытной потребностью сомкнул губы
на ее левом соске, обхватив и смяв рукой ее вторую грудь. Его язык был властным и
требовательным, ударяя и посасывая ее сосок быстро и жестко, а пальцы - нежными и
заботливыми, теребя ее вершинку мучительно медленно, потирая пальцами вперед-
назад. И этот контраст необузданной страсти и щемящей нежности доводил ее до
умопомрачения.
Беттина сильнее выгнула спину, запуская руки в его волосы, и из ее горла вырвался
протяжный стон.
— Ах, Дакийский, что ты делаешь со мной? - ее дыхание было сбивчивым и
прерывистым.
Все, что могу... до определенного момента.
Жестко и быстро, лениво и нежно.
Затем он оторвался от ее груди, но лишь затем, чтобы уделить такое же внимание
ее правой груди. Когда еѐ голова начала метаться из стороны в сторону, Треан оставил
два сморщенных пульсирующих соска и стал спускаться ниже к ее плоскому животу,
покрывая поцелуями ее нежную трепещущую кожу.
И к тому моменту как он добрался до еѐ пупка, Беттина уже вся
тряслась от
сильного желания и потребности в высвобождении. Однако она
нашла в себе силы,
чтобы приподняться на локтях и сбивчиво произнести:
— Дакийский? Подожди.
— Не останавливай меня, Бетт, - его голос был похож на рычание, а дыхание
словно опаляло ее кожу. — Ты знаешь, чего я хочу.
— А твои клыки? - ее голос окрасился легким оттенком беспокойства.
— Я могу их контролировать, - его рука скользнула по ее лодыжке, медленно
поднимаясь к икре.
— Ты уверен? Я-я не хочу, чтобы ты укусил меня, - она смотрела на него широко