он дарил ей, не было.
— Я уже близко!
И мгновение спустя экстаз наполнил ее тело фейерверком неземных ощущений.
Обжигающий и безграничный, он разливался в каждом сантиметре ее содрогающегося
тела. Она закинула голову назад, выгибая спину дугой, и, раскинув широко руки,
вцепилась в меха... и закричала.
Агрессивный стон вырвался из его груди, когда он набросился на нее своим ртом.
Хотя еѐ оргазм и начал стихать, Треан не прекращал лизать ее, продолжая все более
жадно и настойчиво. С неистовством исследуя ее глубины, он ласкал ее прямо у входа во
влагалище, где ее нежная плоть все еще сокращалась в конвульсиях оргазма.
Слишком много! Терзаемая под железной хваткой его рук на своих бедрах, Беттина
извивалась от прикосновений его языка, умоляя:
— Ох, остановись! - но Треан был глух к ее мольбам. Он лишь зажал еѐ клитор
между своими губами и продолжил нежно посасывать. — Ах!
Беттина опять затерялась в блаженстве, что он дарил ей своим
языком.
Пульсирующие волны наслаждения вновь накрыли еѐ, и беспомощная, она поддалась
им... только пусть они приходят и приходят...
После
того
как ее
второй оргазм утих,
Треан
оторвался
от ее
лона
и стал
прокладывать
дорожку
из жарких поцелуев
верх
по еѐ телу.
Было
что-то
грубое
на
дакийском, что-то, что было как обещание... или угроза. Она не могла понять слов, но
она разобрала... да помогут мне боги... интонацию.
— Скоро, Бетт, - она поняла, что он проскрежетал сквозь стиснутые зубы. — Так
глубоко и жестко, как я нужен тебе...
Тяжело дыша, она лежала с раскинутыми ногами и - блаженные
минуты - не
беспокоилась ни о чем в мире. Она снова чувствовала себя так, словно парила в облаках,
и в тоже время была связана по рукам и ногам.
Постепенно Беттина пришла в себя и ее стремление угодить ему так же, как и он
ей, только возросло. Он встал обратно на корточки и посмотрел на еѐ лоно с таким
жестоким выражением лица, на котором был и дикий, почти безумный голод, и даже
какая-то непроглядная тьма и одержимость, что она почти что испугалась. Она видела,
как с каждой секундой он выглядел еще более измученным, чем прежде. Его тело было
натянуто, как тетива лука, а тело так и излучало волны напряжения.
— Ах, женщина, - он с трудом сглотнул, и его кадык подпрыгнул. — Я вижу место,
за которое готов убить, дабы оказаться там.
Его комментарий пробудил в ней желание сдвинуть колени вместе,
но что-то
подсказывало ей, что она не решится это сделать.
Взгляд Треана стал жестче, и последовало еще больше хриплых слов на дакийском.
Он не прекращал хрипло повторять, лаская взглядом каждую
частичку ее
удовлетворенного тела:
— A mea.
Моя?
— Вампир? – ее голос дрогнул, когда она опустила взгляд на его штаны.
Его член пульсировал в штанах, натягивая ткань и причиняя почти адскую боль от
невозможности проникнуть в это податливое нежное тело.
— Если бы ты знала... мысли, что возникают в моей голове прямо сейчас...
Собравшись с духом, Беттина приподнялась и, присев на колени напротив него,
положила свою маленькую ладонь ему на лицо. И это легкое прикосновение заставило
его задрожать.
— Дакийский, я хочу ответить взаимностью, - смущенно проговорила Беттина.
Треан тяжело сглотнул и с трудом выдавил из себя:
— Тогда мы... сходимся во взглядах, - его глаза стали черными от всей той бури
сдерживаемых эмоций.
Возможно, действительно не имело значения, что она была сексуально
неискушенна? Может, он все еще смог бы наслаждаться еѐ неуклюжими поцелуями?