Он лениво погладил еѐ по волосам.
— Боюсь, это мало о чем говорит. Скорее так: я жил бы и в аду, лишь бы только
вместе с тобой.
Он ощутил, как она улыбнулась у его груди. Из снов о ней, Треан знал, что Беттина
любила улыбаться, она — счастливая женщина, которая любит смеяться. Этот турнир
привел еѐ в уныние больше, чем кто-либо мог предположить.
— Вампир, что ещѐ ты видел в моих воспоминаниях?
Треан зажал между большим и указательным пальцами блестящий локон ее волос.
— Я видел, что ты боишься принимать корону.
— А я не должна бояться? Я отличаюсь от каждого здесь... у меня нет рогов,
клыков и силы. Иногда я чувствую себя самозванкой.
— Ты именно то, в чем нуждается Аббадон. Твои подданные воинственные и
неорганизованные. Уравновешенная, сострадательная королева станет единственным,
что удержит королевство от постоянных конфликтов. Особенно, во время Приращения.
— Я никогда не думала об этом. — Затем задумчивым тоном она протянула:
— не
очень-то
я
и сострадательна. Я считаю, что зло должно быть
наказано.
За
каждое
преступление должно быть воздано сторицей.
— Даю слово, что если кто-то снова попытается причинить тебе зло, то он плохо
кончит. И то только в том случае, если ты не доберешься до них первой. Я знаю, каково
это, когда ты используешь свою силу.
— Ты видел это во сне? Когда?
— Когда ты применила еѐ на двух сбежавших упырях. Я могу только представить,
какую боль ты им причинила. Когда ты снова станешь Королевой Сердец, я смогу только
пожалеть твоих врагов.
— Моя способность не помогла мне с Врекенерами. Использование силы требует
концентрации, а это занимает много времени. Мой временной диапазон был ограничен.
Треан вспомнил, что Беттина, воздействуя на упырей, направляла
свои руки
непосредственно на них.
— Бетт, когда я впервые держал меч, я был слишком молод, чтобы им хотя бы
взмахнуть. Навык растет, когда ты тренируешь его. Рано или поздно он становится твоей
второй натурой.
— А если я никогда не верну свою силу?
— Вернешь. А пока этого не случилось, я планирую помочь тебе, украв силу у
других.
Кажется, Беттина вздрогнула от этих слов.
— Разве Моргана не предлагала тебе того же?
— Ну, да. Только я никогда не позволю другому Чародею испытать нечто
подобное.
— В любом случае мое предложение остается в силе.
На мгновение задумавшись над словами Дакийского, Беттина спросила:
— Ты так много знаешь обо мне. Не хочешь рассказать что-нибудь о себе?
— Что ты хочешь знать?
— На что похожа Дакия?
— Это стратегически и мистически сокрытое королевство. Очень хорошо
защищенное.
— Гм, а ты можешь описать мне, как оно выглядит?
Ее вопрос заставил его усмехнуться. Моей художнице-полукровке необходимы
детали.
— До знакомства с тобой я осматривал достопримечательности
лишь для
определения тактических преимуществ. Но я постараюсь, — ответил Треан, мысленно
возвращаясь к виду, открывавшемуся с его балкона. — Там стоит постоянный туман. Он
стелется вдоль мощеных улиц. Многочисленные пещеры парят над ними. Фонтаны
наполнены кровью. Древние сооружения, вырезанные из самих гор. В центре Дакии, как
бескровное сердце, стоит пустующий замок из черного камня.
Постоянное напоминание о неспособности Дакийцев установить регента. Хотя
ждать осталось уже недолго.
— Пещеры? Там и пахнет как в пещерах?
— Нет, там пахнет холодом и кровью, что доставляет удовольствие таким, как я.
— Там должно быть темно.
— В самом верху есть отверстие, заблокированное огромным кристаллом. Он