Теперь отправился в полет первородный!
Все зрители изумились силе, сохранившейся в избитом теле Дакийского, хладнокровию, с которым он продолжал сражаться.
Гурлав очень быстро снова оказался на ногах. Вампир, набирая скорость, атаковал противника. Взревев, Гурлав принял вызов и рванул через арену,от каждого его шага сотрясалась земля.
Словно два локомотива на одном пути.
Дакийский врезался плечом в демона, словно выбивая дверь. Дробящий кости удар опрокинул Гурлава на спину, и он заскользил по земле, подняв столб глиняной пыли.
Сдавленные вздохи послышались со всех сторон арены. Была ли повреждена толстая кожа первородного? Затаив дыхание, все ждали появления Детей Ужаса. Ожидание…
Никто не появился. Избавившись от противника, Дакийский снова повернулся к своему оружию. Сжав губы, вампир переместился к посоху, но когда наклонился, чтобы поднять его с земли, у него из ран снова хлынула кровь. Выпрямившись, Треан встретился взглядом с Беттиной.
У него за спиной, Гурлав поднялся и, сотрясая арену шагами, побежал на Дакийского.
— Обернись, вампир! — Почему он стоит спиной к врагу?
Что бы Дакийский не увидел в выражении лица Беттины, это ослабило его мрачную холодность, плечи вампира распрямились.
— Обернись! — еще безумнее закричала Чародейка. Гурлав почти рядом с ним! Тем не менее, вампир, не отрываясь, смотрел на нее.—Повернись к нему. Боги, пожалуйста,— прошептала она.
Не больше полуметра.
В последний момент Дакийский переместился с пути Гурлава. Первородного бросило вперед. Позади него вспыхнуло пламя, подобно...подобно
рассвету .
Когда Гурлав обернулся, прикрыв глаза от внезапной вспышки света, Беттина потеряла дар речи.
Вампир держал в руках косу Врекенеров— оружие с мистическим огненным лезвием.
Такую же, как та, что была занесена над Беттиной три месяца назад. Только сейчас вместо черного огня полыхало яркое пламя, какого Беттина не могла себе даже представить, пылавшее жарче, чем солнце.
— Боги, — пробормотала Моргана. — Ты знаешь, что это такое? Легендарное оружие, одно из четырех, которое по слухам существует в Ллоре.
Беттина не узнала простой черный посох — в тот единственный раз, когда она видела эту косу, еѐ глаза были сфокусированы на пылающем черном лезвии.
Дакийский переместился, атакуя Гурлава; коса, пылающая над его головой, представляла собой ошеломляющее зрелище.
Исконный Демон, казалось, был ослеплен пламенем и находился в замешательстве. Он слишком поздно попытался переместиться. Дакийский замахнулся.
Коса разрезала сначала один защитный плечевой рог, затем мясистую шею первородного, а затем другой рог. Словно лазер.
Голова демона отлетела, но его рот все еще продолжал двигаться. Тело рухнуло на землю, как подкошенное. Зрители замерли, страх охватил их. Кас схватил Беттину за руку, готовясь переместить ее в безопасное место. Раум сразу же переместился, присоединяясь к роте демонов-охранников. Обнажая свой меч, он приказал им быть наготове.
Ожидание... Ожидание...
Первородный очень медленно уступал смерти. Обезглавленное тело дергалось и корчилось. Его руки метались, словно в поисках головы.
Однако не было пролито ни единой капли крови. Неестественное пламя прижгло грубую кожу Гурлава.
Прижгло? Нет крови? Значит, Дакийский будет... жить?
Он будет жить!
Это конец! Зрители, должно быть, осознали это вместе с Беттиной — они пришли в неистовство. Вымпелы полетели с трибун вниз. Солдаты облегченно расслабились и заняли позиции для охраны тела; Раум сжимал в медвежьих объятьях всех, кому не повезло находиться рядом с ним.
А победитель?
Дакийский, покрытый собственной кровью, стоял, сжимая в руке этонепости жимое оружие. Освещенный ярким светом, он выглядел словно священный воин. Его обнаженная грудь, покрытая заработанными в бою ранами, тяжело вздымалась. Но вампир, казалось, забыл о ранениях. Его мокрая от пота кожа блестела, жилистые мышцы пульсировали от напряжения.
Дакийский не только уничтожил главаря шайки Врекенеров, но иприхватил с собой один из их источников силы.