Она протерла зеркало рукавом и стала изучать свое отражение. Не лучше, чем до
того, как она приняла ванну. Она по-прежнему выглядела как с похмелья и
обессиленной. Когда утром ей, наконец-то, удалось заснуть, ее снова мучили привычные
уже кошмары.
— Я не понимаю, зачем ты шпионишь за мной, — спросила девушка. — Это ведь
совершенно не те ощущения, как если бы у тебя было тело.
Проклятье за какое-то таинственное преступление мешало ему обрести тело. И
хотя он все еще обладал телекинезом, но не мог ничего чувствовать.
— Я не всегда буду фантомом. В один прекрасный день я снова обрету плоть и
стану настоящим человеком! И этот фактор дает мне много фантазий, на которые я буду
дрочить в будущем.
Беттина закатила глаза, надеясь, что Салем шутит. Когда фантом прибыл сюда три
месяца назад, девушка допустила ошибку, приняв его за безвредного джинна-типа-
спрайт. Каким Раум до сих пор и считал его.
В первый раз, когда Беттина заподозрила Салема в шпионаже, она решила, что
если ему хочется посмотреть на ее маленькую грудь и отсутствие бедер... то и флаг ему в
руки.
Потом она узнала больше о «пресловутом» Салеме от Морганы и ее окружения,
которые знали его до того, как он был проклят. Видимо, Салем был безжалостным
воином, который просто излучал сексуальность.
Невинное принятие ванны при джинне приняло новый неловкий поворот.
— Ты выглядишь хреново, крошка, — сказал он, подталкивая амулет гламура к
ней.
Моргана дала ей его, чтобы скрыть все ее раны после инцидента, и в нем еще
осталось немного магии. Если Беттина сделает беглый макияж, может быть, ее крестная
мать не заподозрит, что что-то неладно?
Моргана была очень придирчива к внешности Беттины, находя ее не достаточно
привлекательной по сравнению с матерью Беттины - Элеарой.
Беттина припомнила один из предыдущих визитов Морганы:
— О, во имя золота, ты необычное, крошечное существо, не так ли? – произнесла
она, нахмурившись. — По тебе и не скажешь, что ты тот озорной демонский детеныш,
которого они хотят или такая же привлекательная, как Элеара. Хм. Ну, хорошо, странная
крошка,
благословляю тебя,
теперь все будет хорошо,
если только тут
можно что-то
исправить…
Из-за
этих
воспоминаний
Беттина сняла амулет
гламура. Она
хотела,
чтобы
ее
крестная мать знала: что-то идет не так. Не меньше, чем вся ее жизнь.
— Тебя до сих пор мучают кошмары? — спросил Салем.
— К сожалению.
В полдень, Беттина подскочила в постели, ощущая приступ паники.
После того, как ее избили, она часто страдала подобными приступами.
Ее тело свело судорогой, кожа покрылась потом. Легкие сжало как тисками.
Девушка осмотрела комнату, уверяя себя, что она дома. Этих извергов здесь нет.
Ни один Врекенер никогда не придет в Абаддон...
У Беттины в жизни было две цели. Одной из них было снова почувствовать себя в
безопасности. Она помнила как хорошо не чувствовать страха обвивающего все тело.
Она помнила свою жизнь без изнурительных приступов паники.
Когда-то она могла гулять по городу без сопровождения, самостоятельно пойти в
дождливый лес.
Сейчас же она не могла покинуть замка без эскорта, едва ли могла самостоятельно
сориентироваться внутри.
Эти приступы, казалось, становились все хуже. И вторжение вампира прошлой
ночью нанесло серьезный ущерб ее выздоровлению. Несмотря на защитное заклинание,
Дакиец «с легкостью» проник в ее покои.
— Ты должна с кем-то поговорить об этом, — предложил Салем. — Сними этот
груз с души.
Она потерла стучащие виски.
— Ты предлагаешь стать для меня такой жилеткой?
— Только если ты хочешь услышать, как храпит твое зеркало. Из всего того, что я