опекунша ушла. Раум занят, а Салема нигде нет.
Кас... тоже занят.
Беттина
оглянулась.
Вампир приближался. Она пыталась найти кого-
нибудь, с кем
можно
было бы
поговорить, но понимала, что в любом случае
никто не сможет
остановить Дакийского.
Когда вампир материализовался рядом с ней, ей пришлось остановиться. Попалась.
— Ты должна мне десять милостей, — прохрипел он, забирая назад пальто; она
уже забыла, что все это время держала его одежду. — Готова оплатить свои долги?
— Твои глаза были все время зелеными, — вымолвила девушка, взглянув на
вампира.
— Почему это тебя удивляет?
— Вокруг убийства и кровь, крики и пламя, а ты остался
безучастным. —
Дакийский напомнил Беттине... золото — благородный металл, не вступающий в
реакцию с большинством других элементов.
— Я привык к смерти во всех ее проявлениях. Но вспоминая о вчерашней ночи, я
чувствую себя совершенно пораженным, — его глаза затопила чернота.
Покраснев,
Беттина
смущенно
затаила
дыхание.
Какое
взаимопонимание. Чем
больше
она
старалась
не думать
о
прошлой
ночи, тем
больше
образов
возникало в
голове… его большая рука между ее ног, его горячий рот на ее сосках…
— Твои зрачки посветлели, женщина, — хрипло пробормотал Треан, — не я один
наслаждался тем, что произошло между нами.
— Лишь
потому, что я приняла тебя за другого,
—
сглотнула
Беттина.
И
покосилась на Каса. Толпа женщин ворковала над
его
легкими
ранами, ласкала его
мышцы. Беттина задумалась, есть ли для нее место в его мыслях?
Привлекая внимание Беттины, Треан схватил еѐ за плечо:
— Еще раз спрашиваю, ты оплатишь свои долги?
— В некотором смысле, — вздернула подбородок девушка.
— В некотором смысле? Этого не было в условиях сделки.
— Я по-прежнему леди-принцесса! И ожидаю, что ко мне будут относиться
должным образом. К тому же я вовлечена в турнир. Дав согласие на участие в этом
фарсе, я знала, что должна буду придерживаться определенных... правил. — Согласно
древнему закону, за нарушение условий договора Беттину могли до смерти забить
камнями. — Я не стану спать с тобой, рискуя своей жизнью.
— Приди в полночь в мой шатер и обещаю, — Дакийский понизил голос, — что
буду обращаться с тобою как с леди. — Вполне безобидные слова, но то как он произнес
их...
— Что если я не смогу улизнуть сегодня вечером? Вдруг я не смогу остаться одна.
— Салем непременно донесет Рауму, если узнает. А ее крестный тут же включит вторую
передачу — боевой топор в голову.
Что, вероятно, приведет к тому, что Раум будет убит грозным вампиром.
— Тогда приду я.
— Это невозможно, —
отрезала
она, —
я что-нибудь
придумаю.
— Беттина
подумала, что могла бы
на ночь
выставить
охранников за
дверь, но
что если Салем
откажется оставить еѐ одну? — Это будет стоить... пяти милостей.
— Одной.
— Трѐх, — торговалась она. Когда вампир кивнул, соглашаясь с еѐ условиями,
Беттина спросила. — Какой из шатров твой?
— Апартаменты убитого вампира. Ищи мой штандарт.
Дакийский переместился.
Беттина
устала, ей хотелось как
можно быстрее оказаться в
уединении
своей
комнаты.
Теперь, когда королевские
обязанности исполнены, ничто
не мешало ей
вернуться домой. Ничего, кроме неѐ самой.
Чтобы вернуться в замок Беттине всего лишь нужно совершить короткую прогулку
по извилистому темному переулку, заполненному толпами существ. Но ей эта прогулка
представлялась растянутой на сотни километров.