Тем не менее, она продолжала отвлекаться на вампира. Еѐ взгляд блуждал по его
волосам. На его густых и прямых локонах отражался свет костра. Не запутывалась ли
она в них пальцами прошлой ночью?
Она заметила, как широки его плечи под сшитой на заказ рубашкой и его высокий
рост, потому что сидя он был такого же роста, как она стоя. Затем еѐ взгляд задержался
на его лице. Его мужественные черты образовывали выражение вдумчивой
сосредоточенности.
Его глаза действительно были завораживающего зеленого цвета. Она видела
подобный цвет раньше. В густых лесах Абаддона Возможно, Моргана не ошиблась в своей оценке.
Глядя на губы Дакийского она вспоминала, как горячи были его поцелуи прошлой
ночью. Каждый раз, когда она представляла себе, как целуется с
Касом, это
сопровождалось вздохами, объятиями и смехом. Но сейчас, с этим вампиром, еѐ
фантазии были не столь невинны. Конечно, это было потому, что с Дакийским она
действительно целовалась. Конечно, еѐ мечтания стали другими - вторглась реальность!
Прервав еѐ осмотр, он сказал:
— Базовая модель хорошо подойдет, если использовать еѐ против человека. Но
против бессмертного тебе понадобится больше разрывающей ткани силы.
Разрывающей ткани. Боги, он говорил об Оружии для нее. Она действительно было
довольна собой.
Беттина вскочила на стол, склонив голову, чтобы посмотреть, как он работает.
Вампир замер и его взгляд опустился к разрезу еѐ юбки. Она скрестила ноги; он сломал
ручку.
Как... волнующе.
Она никогда не производила такого эффекта на мужчин раньше.
Тина почти
ощутила себя снова полноценной чародейкой, соблазняющей вампира-воина. Но это не
означало, что нужно играть с огнем. Она протянула ему другую ручку.
— Рисуй, Дакийский.
Его широкие челюсти были плотно сжаты, он коротко кивнул и продолжил. Его
пальцы были ловкими. Она вспомнила более ярко, как он
обхватывал еѐ грудь
собственническим захватом, как он посасывал еѐ. Она вспомнила, как его гибкие пальцы
скользили по еѐ телу, прежде чем начать ласкать еѐ между ног.
Медленно, нежно, горячо.
Он был, безусловно, ловок тогда, искусен в том, что знал.
Ей не нужно сейчас об этом думать! Если еѐ возбуждение возрастет, вампир узнает
об этом, возможно он слышал еѐ учащенное сердцебиение прямо сейчас…
В этот момент, один из
его
штрихов
пошел
криво.
Он
остановился, как-будто
пытаясь отдышаться, прежде чем ручка двинулась дальше.
Когда она посмотрела вниз,
то
заметила
лезвие,
выходящее
с
одной стороны
основной пластины.
— Это неподвижное лезвие? - спросила она. — Оно всегда вытащено?
Хриплым голосом он сказал:
— Да, но если ты смогла придумать, как шипы выскакивают
из
кастета, то
сможешь сделать нож, извлекаемый из основной пластины.
— Значит это должно выдвигаться из нижней части моего кулака?
— Точно.
Итак, это была модификация. Патронесса будет в восторге. Может у Беттины
и
Дакийского всѐ же есть некоторые точки соприкосновения.
Смотря куда угодно, только не на нее, вампир скользнул взглядом по странице.
Если бы женщина Треана могла догадаться хотя бы о половине его мыслей в тот
момент, то с криком бросилась бы прочь из шатра.
Когда она сидела так близко к нему на столе, он мог бы с легкостью подтянуть ее
ближе и усадить напротив своего стула, а затем развести в стороны ее колени, раскрывая
для себя средоточие ее женственности.
Он сравнивал Беттину с книгой; мечтал широко раскрыть еѐ, жадно поглощая,
пробуя на вкус, как мечтал целый день. Его ствол болезненно увеличивался, в то время
как эта фантазия разыгрывалась у него в голове. Он бы не отпускал ее, пока она бы не